Хозяин Стужи

Нет, я всё делаю правильно, наказываю урода, который издевался над слабым противником просто чтобы показать свою силу.

Когда Алмазов сделал шаг в мою сторону, я приказал льду сковать его сердце на мгновение, и, дождавшись, когда барон рухнет мордой в песок, повернулся к распорядителю."

"— Господин распорядитель, мой противник явно не в состоянии продолжить бой, — я усмехнулся, — и да, ему точно понадобятся лекари, ну, мне так кажется.

— Да-да, господин Бестужев, — мужчина тут же убрал купол и кинулся к Алмазову, я же мгновенно оказался в объятьях Арсения.

— Это было круто! — немного успокоившись, наконец-то произнес он, — теперь Алмазов опозорен до конца своих дней в университете, учитывая, как и в каком тоне он рассуждал о том, что будет после его победы в этом поединке.

— Плевать на него, — я усмехнулся, — где деньги, Сеня?

— Насчет этого не переживай, — отмахнулся он, — деньги мы получим, как только вернемся в общежитие.

Ну да, не надо, особенно учитывая мои планы на университет. Деньги можно заработать и на стороне, тем более что стартовый капитал у меня уже есть. Университет же послужит мне местом, где я получу нужные связи, ведь кому как не мне знать, что один в поле воин, но только ненадолго.

* * *— М-да, кажется, член твоего клана, Семён, только что стал посмешищем на долгие годы, — княжич Романов озадаченно покачал головой, — вы заметили, кстати, как филигранно этот Бестужев управляет своей стихией? Насколько мне известно, он сирота, последний из рода, откуда у такого навыки, которые не у всех нас имеются?

— Очень хороший вопрос, — задумчиво ответила Милославская, — знаете, мальчики, вы как хотите, а я, пожалуй, поближе изучу этого Алексея, — при этом княжна хищно улыбнулась, — нашему роду никогда не помешают сильные маги.

— Ты в своем репертуаре, Милославская, — хохотнул Романов, — но если нароешь что-то интересное, поделись с нами, а то в университете в последнее время слишком скучно, нужно что-то, что всколыхнет наше общество, — Романов подмигнул княжне и направился в сторону здания ректората, насвистывая себе под нос какую-то веселую мелодию.

— Мне нужно ехать к отцу, — сухо произнес Долгоруков, — мы не можем оставить это вот так.