Хозяин Стужи

— Я понял, — Григорий кивнул, а через мгновение фигуры близнецов оказались в железных тисках. Барон тем временем встал и медленно подошел к этой парочке, разглядывая их, словно какую-то диковинку.

— Вы серьезно решили, что я положу своих лучших магов в попытке убить какого-то там капитана? — Островский ухмыльнулся, — чтобы через полчаса опричники были у меня дома? Да вы идиоты, как и ваш господин, — Григорий расхохотался, — нет, я лучше поступлю по-другому, — мужчина щелкнул пальцами, и близнецы упали на пол.

Барон подошел к ним, пнул ногой одного из них и довольно кивнул.

* * *Один из княжеских дворцов столицы.

— Ты провалилась, — старик смотрел на женщину перед собой, — ты пообещала выполнить мой приказ, но и капитан, и этот дворянчик живы. Как такое возможно, Мария?

— Хозяин, нас ввели в заблуждение, — женщина поморщилась, — дворянин Бестужев оказался куда сильнее, чем мы думали. Он не адепт, хозяин, он мастер!

— Мастер в восемнадцать лет? — старик удивленно глянул на Марию, — поразительно.

— Это еще не все, хозяин, — женщина поморщилась, — барон Островский нас предал, он убил близнецов."

"— Убил близнецов? — старик расхохотался, — Мария, ты ведь прекрасно знаешь, что близнецы — маги Тени. Убить их не так-то просто, а Островскому это и вовсе не под силу. Впрочем, показательно, не так ли? Островский, тот, кого я создал собственными руками, предал меня, как только запахло жареным, — князь покачал головой, — уничтожь его, Мария.

— Я всё сделаю, хозяин, — Мария глубоко поклонилась и покинула кабинет, оставив старика в полном одиночестве.

* * *Лазарет. Час спустя.

— Проходите, юноша, — врач кивнул на приоткрытую дверь, — ваш друг в полном порядке, однако он еще слаб, еще несколько дней ему придется полежать у нас под наблюдением.

— Благодарю, — кивнул мужчине я, вошел в палату и уставился на лежащего на кровати капитана.

Вид у Ветрова и правда был так себе: сероватый цвет лица, впалые щеки и покрасневшие глаза.

— Красавчик, не правда ли? — капитан ухмыльнулся, — садись, Бестужев, в ногах правды нет.

— Но нет ее и выше, — я покачал головой, — рад, что ты выжил, капитан.