Хозяйка дома у озера (СИ)

Но я этому только рада, потому что уродливее платья и придумать себе нельзя. Может, теперь палач раскошелится и купит мне что-нибудь поприличнее этого нищенского наряда?!

Одно неловкое движение — и ткань плотно прилипает к кровавой полоске, которую мне оставил на память Фрейг.

Я невольно вскрикиваю и замираю.

— Даниэла, не истязай себя еще больше! Сейчас принесут новое платье, и я смажу твою рану колдовской мазью."

"— Спасибо, не нужно! Лучше вообще ко мне не прикасайся! — огрызаюсь я, стараясь не заплакать от боли.

— Но Даниэла, если бы ты в свое время не связалась с графом Белларди, то этого бы не случилось!

— А чем ты лучше его?! Он хлестнул меня один раз кнутом, а ты измываешься надо мной вот уже много дней подряд!! Для меня жизнь с тобой хуже казематов!

Палач отшатнулся от меня как от пощечины. Но тут же усмехнулся и каким-то надломленным голосом произнес:

— Ты меня ненавидишь?

— Всей душой! — чистосердечно признаюсь я, не испытывая при этом никакого страха.

С недавних пор я его почти не боюсь. Надоело! Потому что страх и ненависть к нему уже переполнили чашу моего терпения. Теперь я надеюсь лишь на свои колдовские силы и на деньги, которые я выручу с продажи браслета.

Я невольно положила ладонь на едва заметную полоску под своим рукавом. Нащупала под тканью браслет, и на душе сразу же стало легче.

— Я этому только рад, женушка моя. Ты и должна меня ненавидеть, и чем сильнее, тем лучше.

Я тут же забываю о браслете и смотрю в прорези его маски с огромным удивлением.

Чудовище совсем сошло с ума? Что он несет?! Такое впечатление, что он ставит на мне какие-то психологические опыты, и я для него всего лишь подопытная крыса!

Раздается осторожный стук в дверь, в приоткрытую щель просовывается девичья головка почти в таком же чепце, как и у меня:

— Многоуважаемый кортес, я принесла то, что вы просили…

Не успела я и глазом моргнуть, как палач зашел ко мне со спины и осторожно положил руку на мое плечо.

— Что ты собрался делать?! — откровенно испуганным голосом произношу я, вздрагивая от его прикосновения.

— Даниэла, это всего лишь колдовская мазь и… мои руки. Но если не смазать след от кнута, то он может загноиться.

— Даже не прикасайся ко мне! Меня от тебя тошнит, и мне омерзительны твои прикосновения!

Я в ужасе цепенею.