Хочу тебя в долг

 — Я рано встаю, ведь необходимо вовремя в офис успеть, к утреннему совещанию, у нас очень строго с этим… Понимаете, мне необходима официальная работа для прикрытия другой деятельности.

— Твоя единственная работа заключается в том, чтобы мой болт обслуживать, — заявляет холодно. — Утро я предпочитаю начинать с глубокого и качественного отсоса. Так и будешь меня будить. А про свой офис даже не заикайся."

"— Но как, — запинаюсь. — Подождите. Я не могу из-за этого уволиться. Я…

— Пора твой рот делом занять.

Он заталкивает меня в комнату, толкает на кровать, проводит пальцем по губам.

— Ну, — скалится. — Чего стесняешься?

Вся сжимаюсь.

Он что… Он собирается прямо сейчас…

— Облизывай, — чеканит отрывисто. — Вперед. Давай.

Я немею. Не представляю, как такой приказ выполнить. То есть представляю, а шевельнуться не удается.

— Губы не поджимай, — хмуро сдвигает брови, толкает палец глубже в мой рот, заставляет принять, поглаживает язык.

Черт. Шлюха должна выполнять желания клиента. Подчиняться.

Проклятье. Я сама начала эту игру, назад не отмотать.

— Еще скажи член во рту не держала, — широко ухмыляется амбал, прожигает горящим взглядом. — Скромная, жестяк.

Резко отпускает, отходит.

— Я в душ, — бросает он. — Когда вернусь, ты должна быть голой.

Молча слежу за тем, как он за дверью скрывается.

Все. Хватит. План не сработает. Я не смогу. Лучше сразу сдаться.

Надо удирать. Сейчас. Но… Куда? От одного бандита к толпе других? Кругом засада.

Здесь и камеры есть. И охрана. Просто не на виду. Такие дома никто без присмотра не оставляет. Дернусь — сразу поймают.

А как тогда? Раздеваться?

Да. Именно этого и ожидают от проститутки. Я сама на все подписалась, сама лживые россказни Андрея подтвердила.

Почему громила нес такой бред? Что я должна забыть про свой дом и про работу? Хотя если там поджидают остальные кредиторы, спорить не стоит.

Сколько это продлится? Ему же надоест. Быстро наскучит. У меня реально мало опыта, удивить нечем. Хоть бы не проколоться, не выдать истину. Надеюсь, он не заметит. Ох, только бы и, правда, не заметил.

Холод клубится под ребрами.

И тут я осознаю, что он меня проверял. Узнавал мое настоящее имя.