Хочу тебя в долг

— Мордаха задумчивая, — заключает насмешливо, усаживается на постель и матрас тут же пружинит под внушительным весом мужчины. — А тут как?

Прежде чем я успеваю разлепить губы и сформулировать вразумительный ответ, громила отбрасывает одеяло в сторону. Крупная ладонь забирается под мою пижаму, действует жестко и уверенно, поглаживает живот, заставляя меня задрожать и мигом покрыться ледяными мурашками. Горячие пальцы скользят выше, точно случайно грудь задевают, обводят соски, а после вдруг вниз срываются, забираются под резинку просторных штанов.

— Скучала по мне? — спрашивает амбал, нависая сверху, окутывая своим одуряющим ароматом, подавляя аурой силы, всепоглощающей мощью. — Мокрая?

Ответа он не дожидается, проверяет лично, сам. Не дает мне никакого шанса бунтовать и противиться подобным действиям. Пальцы проникают между ног, жадно исследуют влажные складки, добираются до самого сокровенного места, вынуждая выгнуться и простонать, залиться краской, осознавая собственную испорченность.

— Амир, — бормочу протестующе, однако прекрасно понимаю, что совсем не хочу, чтобы он останавливался, чтобы отпускал меня и прекращал властную ласку.

Боже. Господи. Как ему удается так прикасаться?

— До вечера дотерпи, — бросает жаркое обещание и в губы мои впивается, напрочь дыхание из легких вышибает.

Этот мужчина и целует, будто трахает. Порабощает своим языком, ломает волю в щепки, разрушает любое сопротивление. А его пальцы до сих пор движутся по чувствительным створкам лона, раздразнивают мои рефлексы, оголяют нервы.

Я невольно подаюсь вперед, льну навстречу ему, двигаю бедрами, насаживаюсь, теряя всякий контроль над собой. Расплываюсь, растекаюсь перед ним, дарю алчный отклик. Громила действует очень нежно. Там. Поглаживая и обводя, изучая разгоряченную плоть. А его губы впиваются в мои безумно и неистово, яростно, одержимо. Пьянящее сочетание, одуряющее.

Но все прекращается в момент. Так же резко, как и началось. Амбал отстраняется, шлепая меня по бедру."

"— На тумбе таблетки, — говорит он, кивая в сторону.

— Зачем? — спрашиваю автоматически.

— Хочу тебя нормально трахать, — хрипло произносит Амир. — Внутрь кончать. Спермой накачивать. Короче, как полагается. Без преград, без долбаных резинок.

— Хорошо, — судорожно сглатываю. — Как скажешь.

— Ночью тебя покрою, — ухмыляется. — На славу оттрахаю. А пока поработать надо. Ты уж меня извини.