Хочу тебя в долг

Тягучие спазмы сводят взмокшее тело.

— Амир, — всхлипываю.

— Полночь, — бросает он, привычным движением наматывая мои волосы на кулак, замирает внутри. — Почти. Скоро часы двенадцать покажут, самое время желание загадать. Между ударами члена и шлепками по заднице.

— А-ах, — это единственное, что я способна сказать.

Громила берет меня, как обещал. По-настоящему. Без каких-либо церемоний, без ограничений, без тормозов. Отрывается на полную. Практически причиняет боль, однако я слишком заведена, чтобы это почувствовать, чтобы заметить дискомфорт.

Амир тянет меня за волосы. И отвешивает смачные шлепки по ягодицам. После поглаживает поясницу, дарит пару мгновений щемящей нежности, а дальше опять принимается за порку ладонью. Чередует ласку и грубость. Заставляет утонуть, потеряться в гремучем водовороте желаний.

Его орган пронзает меня до токсических судорог. Реальность объята огнем, вспорота адским пламенем, диким и одержимым.

Амир. Амир…

— Вперед, — рычит мне в затылок. — Успела? Загадывай… сокровенное. Сейчас еще и звезда упадет. Точно сбудется. Давай.

Амир.

А!..

Я почти сознание теряю. На грани зависаю. Держусь за мир вокруг, лишь потому что нанизана на огромный и толстый возбужденный мужской член.

Амбал отталкивает меня, буквально сдергивает с раздутого от похоти органа. Переворачивает на спину и кончает. Бурно, долго. Заливает мое тело своим раскаленным семенем, помечает грудь и живот.

Дышу тяжело, судорожно, рвано. Пульс оглушает. Толчки крови внутри до сих пор ощущаются как толчки гигантского молота в моем лоне.

— Живая? — спрашивает Амир и укладывается рядом, поглаживает безвольно распластанное тело, растирает сперму по коже, продолжая клеймить.

— Не знаю, — признаюсь сдавленно. — А ты… ты что, всегда вот так?

— Ну сдерживаюсь немного, — ухмыляется, читая ужас на моем лице. — Первый раз. Не в полную силу, конечно.

— Шутишь? — не верю ему."

"— Может, тебе шампанского налить? — крупная ладонь перемещается на грудь, пальцы выкручивают соски. — Или вина? Жрать охота? После траха пробивает.

— Ты же не пьешь, — говорю тихо.

— Не пью, — хмыкает. — Но тебе достану, что закажешь.

— Спасибо, — сглатываю. — Воздержусь.

Отворачиваюсь, прячу лицо в смятых простынях. По моим щекам текут слезы, но я совсем не хочу показывать эту слабость.