Халид. Во власти врага

Но сейчас даже на это согласна. Вытесняю Нигяр, доставая тарелки и переворачивая кусочки мяса на сковородке.

Пахнет потрясающе. Слюнки текут, едва не захлёбываюсь. Будь мне сейчас лет пятнадцать, точно бы украла даже недожаренную говядину, наслаждаясь вкусом. В конце концов, какая разница на готовность, когда дико хочется есть. Постоянно.

– Я подам сладости, - в конце концов произносит Нигяр, явно недовольная моим самоуправством. – А потом…

– А потом я всё закончу сама. Спасибо."

"Удивительно, столько времени была в изоляции, но сейчас шум утомлял.

На работе, где должны быть взрослые и люди, тише не становилось. Гул старой технике, перекрикивания между сотрудниками. А ещё вечная паника, когда приезжал кто-то вышестоящий или был отчётный период.

Кажется, в тишине я никогда и не была. Так, чтобы долго и по-настоящему. Только редкие моменты вечерами, когда мы с Яном собирались в моей квартире.

Друг как-то быстро влюбился, женился. И его квартира стала под запретом. Если бы я когда-то вышла за кого-то, то тоже бы не особо жаловала подруг мужа. Эгоистка и собственница в одном флаконе.

Яна ревновать не хотелось. Я всегда относилась к нему как к другу, никаких притязаний. Почти как брат, но брат у меня уже был.

Валере исполнилось восемнадцать лет девять назад, может, десять. И даже если он не мог забрать меня, потому что кто отдаст малолетке ребёнка? То брат мог бы хоть найти, навещать.

Но его не было.

Ещё одна причина ненавидеть обещания.

– Уже запугиваешь мою прислугу? – Халид наблюдает, как я выкладываю мясо на тарелки. – Нигяр налетела в страхе, что ты захотела сама готовить.

– Боится, что я такая плохая хозяйка?

– Скорее, что я такое не одобрю.

– Давай называть всё своими именами. Я пленница, твоя любовница, раз так хочешь. Гости всегда могут уйти, у меня такой возможности нет.

– Это и не важно. Ты сказала, что тебе не поменять мысли остальных о тебе. Так и есть. Но если я назвал тебя совей гостьей, то относиться они должны с уважением. То, что между нами, их не касается.

Будь я влюблённой дурочкой, спросила бы что-то вроде «А что между нами?».