Халид. Во власти врага

Стыдно от мысли, что все поймут, чем занимались. И лишь вздрагиваю, когда рука мужчины зарывается в волосы. Взбивает их, ероша.

– А теперь, колючка, ради всех Богов, которых знаешь. Просто заткнись до дома и веди себя прилично. Или я нагну тебя при охране. Ясно?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Ясно.

Значит, пожалел.

Чего совсем от Халида не ожидала.

Глава 38. Ада

Халида нет второй день. Мне надо бы радоваться и наслаждаться одиночеством.

"Когда не нужно придумывать ложь, строить планы. Я так давно не отдыхала, на самом. Кажется, что моя жизнь превратилась в сплошную игру. Уровни шли один за другим, схватки без перерывов, беготня по кругу, чтобы не отключили за пассивность.

Радовалась, когда Халид уезжал. А теперь загибаюсь без него. Мне жутко хочется пить, голод притупился. Два дня – пшик, в детдоме приходилось хуже.

Не знаю, за что именно мужчина решил наказать ко мне. Никого не присылает, закрыв в комнате. Причин множество, да. Как минимум мои грубые слова в машине – ещё один «урок», для меня и остальных.

Следить за языком, подчиняться.

Сукин сын. Если он надеется, что во мне не останется сил на борьбу к его возвращению, то ещё не знает, почему меня называют Адой. Халид просто решил поиздеваться, сокращая моё фальшивое имя. Я же выбрала его осознанно.

Я прошла через ад, длившийся годами. И два дня изоляции для меня ничто. Немного непривычно, очень сильно злюсь. Но смогу это пережить, не проблема.

Касаюсь пересохших губ, поднимаясь с кровати. Лежать всё время тоже нельзя. Сойду с ума быстрее, чем умру от голода. Какие забавные приоритеты выстраиваются в двадцать пять лет.

Презираю себя за слабость, но выглядываю в окно. Оно выходит на ворота, позволяет рассмотреть кусочек дороги.

Окно наглухо закрыто, после моего прошлого побега. Можно было бы бросить лампу, но уверенности, что кто-то выпустит меня из комнаты, совсем нет. А превратиться в ледышку мне не хочется.

Принимаю душ, наверное, в третий раз за день. Вымываю волосы любимым шампунем, который доставили ещё при Халиде. После этого – тишина и одиночество.

Я не настолько низко падаю в своих желаниях, чтобы пить воду из-под крана.