Халид. Во власти врага

Мне нравится ловить её реакцию. Настоящую, откровенную. Там больше ни капли покорности или наивной девчонки, которая жалась к Луке. Маска слетает и остается настоящая Ада. Резкая, скалящаяся.

– Это тоже не твое? – спрашиваю легко, цепляя жучок. Маленький, не сразу заметишь. Легко спрятать и под Цербера копать. – Случайно попало?

– Лука, я не знаю! Правда не знаю.

– Где сумку оставляла? С кем виделась?

– Лука, завали, - обрываю, пока он Аде не подкинул парочку идей. – Я сам буду разбираться с Адель.

– Она моя…

– Твой крот?

Короткий удар, доходчивый и сильный.

Я предателей не прощаю. Поэтому их почти нет среди людей Цербера. Так, пару дебилов скачет, которые быстро с жизнью прощаются. Остальные понимают, что не только они пострадают.

А Лука её в дом привёл, представил невестой. Охрененный свадебный подарок, вместо бриллиантов – прослушка.

– Ты шаришь, Лука, насколько это проеб? Ты привёл свою Адель, - имя выделяю, потому что блядское и девушке совсем не подходит. Оно для мягких и наивных, а Ада такой явно не была. – Ко мне. На встречу к Шамилю. Ты привёл крота в мой дом.

– Халид, Адель чиста. Я проверял.

– Проверьте камеры, - вдруг предлагает девушка, скрещивая руки на груди. От чего та ещё больше кажется, заманчивее. Хороша, сучка. – Я оставляла клатч на кухне.

– Хочешь сказать, кто-то из моих людей подбросил тебе прослушку? Чего ради шлюхе подобное подбрасывать?

Лука молча проглатывает оскорбление.

А вот Ада подобное не терпит. Часто дышит, взглядом медных глаз сверлит. Будто обещает на меня весь гнев Бога спустить. Своего и моего.

– Я не шлюха! – делает короткий шаг, но замирает. Вспоминает, кому решила дерзить. – Мало ли кто хотел мне подбросить.

– Замолчи, Адель. Прекращай лгать. Сейчас я по-хорошему всё решить предлагаю. После – будет хуже.

По факту, ей в любом случае будет «хуже». Но уже думаю, как из неё правду выбивать. Вместе со стонами и моим именем. Подлая сучка, которая маски меняет, но от этого её сильнее хочется. Красивая, колючая. И не понять, что у неё в голове творится.