Халид. Во власти врага

Вскидываюсь, но Халид подхватывает под задницу, затаскивая на себя. Ноги разъезжаются, когда усаживаюсь сверху. Грубая ткань брюк раздражают кожу, но сейчас это сама малая моя проблема.

Мужчина любуется моим видом и улыбается, словно знает какой-то секрет обо мне, который я сама ещё не поняла.

– Ты не умница, Ада, ты – колючка. Но мы это исправим.

– Себя исправляй."

"Произношу и осекаюсь. Мне часто прилетало за длинный язык и неумение смолчать. Потому что у меня нет мужской силы и даже навыки не всегда спасают.

Но с Халидом нельзя. Каждое слово взвешивать нужно, путь подбирать. При Луке играла роль наивной и ласковой, слегка меркантильной, но милой девушки. Очаровывала, чтобы желанное получить. Умела играть, научилась.

Только с Цербером сложно это. Если Халид действительно Цербер. Не думала об этом никогда, не допускала. Была уверена, что узнаю, сразу пойму, кого убрать должна. Всё что я помнила о мужчине, ворвавшемся в мой дом среди ночи – тяжелые ботинки и дорогой кинжал, который за поясом носил.

– Кому платят, того и исправляют.

– Ты мне пока ничего не заплатил.

– Сейчас и обсудим. Арманьяк принеси.

С громким шлепком опускает ладонь на ягодицы. Морщусь от самого жеста, а не от боли. Больнее прилетало. Халид кивает в сторону стола, где графин стоит, поторапливает. И я выполняю указание, стараясь не выбиваться из роли.

Только не уверена, что могу её сыграть сейчас.

Сама всё рушу, понимаю. Огрызаясь, образ теряя.

Пепельницу захватываю, видя, что Халид сигарету прикуривает.

– Какая исполнительная, когда за бабки разговор зашел, - обратно на себя усаживает, не давая поднять платье с пола. – Куришь?

– Бросила.

Хотя до сих пор пачки по дому валяются. Ян шутит, что это проверка моей силы воли. Я понимаю, что просто не до того. Бросили вместе с Тисой, девушкой, что помогала мне копать на Цербера.

Не хочется первой проигрывать.

– И правильно. Не терплю, когда от девушки табаком тянет.

Некстати думается, что стоило перед клубом выкурить пачку, а лучше две. Чтобы не попадать в такую ситуацию, не вариться в сомнениях.

Хуже всего, что саму себя понять не получается.

– Сам куришь, а девушкам нельзя?

– Тем, кто хочет со мной быть, нельзя.

– И много у тебя подобных запретов?

– Дохрена, но ты запомнишь.