Халид. Во власти врага

Выполняю роль красивой куклы, которая везде таскается за взрослым мальчиком. Все ведь так делают на самом деле. Мужчины красуются игрушками, девочки хотят машинки. Всё меняется, когда мы вырастаем.

Оказывается, что у Халида есть легальный бизнес. То, чего не было в его досье. Какая-то крупная логистическая компания, которая – я уверена – занималась контрабандой. Зачем переплачивать перевозчикам, когда можно в своей же фуре спрятать всё нужное.

– Прекрасно выглядишь, Ада, - Вадим останавливается рядом, когда мой спутник отходит чуть дальше.

– Так получилось, - цепляю шампанское с подноса официанта, жадно пью. – Я этого не планировала.

– Почему же, хороший вариант, как подобраться к правой руке Цербера. Хвалю. Только теперь не облажайся.

Но это то, что я делала всё время. Постоянно рядом с Халидом я лажала. Раз за разом, особенно, когда мужчина оказывался слишком близко. Смотрел, касался. Рядом с ним хотелось рассыпаться трухой.

Я так и делала. Сгорала и оседала пеплом на его губах. Каждый раз, когда мощным телом меня вдавливали в кровать, вели пальцами по талии. Когда кончала с именем врага на губах.

И ничего не помогало с этим справиться."

"– Узнала что-то интересное? Мы можем прижать Цербера и без убийства. Или закрыть его помощника, это ослабит его положение.

– Я…

В голове крутится встреча две недели назад. Когда только познакомились, в зале с Дамиром, его друзьями.

А ещё помню встречу с Шамилем, несколькими днями позже. Его жену Розу, и размытые темы обсуждений. И даже если ничего важного, эта информация могла помочь моему начальнику.

– Ничего.

Качаю головой, отставляя пустой бокал в сторону. Я только что солгала Вадиму, прикрывая незнакомых мне людей. Но ведь я терпеть не могла, если кто-то страдал из-за меня. Пусть даже не знаю их, пусть они сами влезли во всё – это служит оправданием.

Все же лучше, чем осознавать простую правду.

Что я не хочу говорить Соболеву то, что может навредить Халиду.

Чертова ненужная слабость, Ада, которую нужно искоренять.

Глава 54. Ада

Меня убьют. Пристрелят мои же и будут правы.

Я медленно шагаю в сторону уборной, хотя мне хочется сорваться на бег. Я только что соврала Соболеву, глядя прямо в глаза. И меня, почему-то, волнует совсем не это.

Мысль царапает, оставляя неприятные ранки. Зудящие, волнующие.