Халид. Во власти врага

Похожа на Немезиду, греческую богиню возмездия. Только крыльев не хватает, но она восполняет это тем, как вскидывает руки, сжимая стрелу.

– Я тебе не колючка, детка или как-то так. Я – Ада.

– Колючка до тех пор, пока не скажешь настоящее имя.

Девушка осекается, крылья носа трепещут. Настороженно провожает взглядом то, как я приближаюсь, впечатываюсь в её тело. И без понятия, что происходит в её голове, но девушка отводит руку назад. Резко подаётся вперёд.

– Ты идиотка или да? – интересуюсь, сжимая тонкое запястье.

– И не последняя. Не отпустишь меня – это повторится.

– Я готов рискнуть, колючка. А ты только что впустую потратила свою последнюю стрелу.

Глава 50. Ада

– Ада, ну хоть крошку съешьте.

Нигяр крутится вокруг меня, а я не знаю, как попросить её отстать. Спустилась на диван в гостиной, ни на кого не реагирую. У меня теперь послабления в строгом режиме. Передвижения по дому лишь в сопровождении Кемаля, но в комнате не запирают.

Что уже большой плюс.

– Я там плов приготовила.

– Спасибо, я не голодна.

Женщина что-то причитает, перекидываясь моим охранником непонятными словами. Но по интонации понятно, что жалуется на меня.

А я бы сама на себя кому-то пожаловалась. Меня до сих пор потряхивает после той стрельбы из лука. Два дня прошло, а меня всё не отпускает. Злюсь на себя, что так подставилась.

Среагировала на слова Халида, когда у меня был шанс обрести свободу.

Но на работе я научилась держать всё под контролем, чётко следовать указаниям Вадима. Шеф быстро научил меня тому, как сдерживаться и не творить лишнего. И он же поддержал меня в моей вендетте против Цербера, хотя и закрывал глаза.

Мол, справишься, тогда поговорим. Если умрешь, то никто дело заводить не будет. Справедливая сделка, которая мне всегда походила.

А теперь….

– Я думал, мы решили проблемы с твоим питании.

Халид размеренным шагом входит в комнату, сбрасывая пиджак на кресло. Наклоняется, без предисловий касается двумя пальцами моего подбородка, приподнимая.

И тут же накрывает губы жёстким поцелуем. Давит, пока не впускаю горячий язык в рот, позволяя творить со мной всё. Сжимаю обивку дивана, словно это поможет не рухнуть на дно собственных желаний.