Халид. Во власти врага

Его пальцы беспощадно рвут ткань трусиков, заставляя края впиться в кожу на секунду. Пронести острое возбуждение, когда задевают клитор. И с глухим треском рвутся от силы мужчины.

– Блять, ты бы знала, как сейчас охрененно выглядишь. С задранным платьем, голой задницей, - на которую опускается шлепок. А затем одну половинку сжимают пальцами, трут кожу. – Расставь шире ноги.

Все протесты взрываются яркими вспышками в голове. Ослепляют, не дают ничего сказать. Только выполнить приказ, становясь той послушной Адой, какой Халид хотел видеть меня.

Но ничего другого сделать не получается, когда тело пронизывает желанием. Словно запустили вместо вен проволоку, а теперь тянут. Скручивают меня.

– Вот так. Послушная, - удовлетворённо вздыхает.

За спиной разносится короткий «вжух». А мне звучит курковым спуском. Не секунду раньше, чем между ног упирается член мужчины. Скользит по моему лону, раскатывая смазку.

– Прекращай со мной спорить, Ада. И тогда тебе будет хорошо.

– А если не перестану? Что тогда сейчас сделаешь?

Вместо ответа мужчина сильнее сжимает мои бёдра.

– Нет! Ты не…

– Тише, колючка, - успокаивающий шёпот касается шеи. – Не сейчас, ты не готова. Но я возьму тебя каждым способом. И тебе понравится, обещаю. Кончишь на моем члене в твоей охренительной заднице. И будешь просить ещё.

– Хватит. Болтать.

Трение пальцев на клиторе становится невыносимым.

С хлопком, входя на полную. Он огромный, растягивает меня. Снова и снова, словно всё в первый раз. Словно этот мужчина уже не брал меня так, как ему хотелось.

Как хотелось мне.

– Какая же ты узкая, - его дыхание даже не сбивается, хотя толчки ускоряются. – И тихая, охрененно тихая.

А я не представляю, как можно хоть что-то из себя выдавить.

Могу лишь учащенно дышать, прикусывая губу. Так, как это делал сам мужчина совсем недавно. С острой болью, пульсирующей на коже. удовлетворением, попыткой отвлечься.

Только не получается. Халид не позволяет ни на секунду отключиться, пробираясь одной ладонью под платье. Стону протестующе из-за того, что для этого ему приходиться убрать пальцы с клитора.