Караваль

Его гладкий лоб прорезали морщинки, но он ничего не предпринял, чтобы остановить губернатора. Скарлетт стало тошно от одного вида его малинового шейного платка и серебристых сапог.

«Ты думаешь, что, выйдя замуж, заживешь в безопасности, а ну как твой граф окажется таким же, как наш отец, или, чего доброго, еще хуже?», – вспомнились ей слова Теллы. Скарлетт не знала, действительно ли граф д’Арси хуже ее отца, но сейчас он казался ей не менее гнусным. Он больше не держал ее нежно за ручку, как в шляпной лавке; его хватка сделалась крепкой и уверенной.

– Если вы позволите этому случиться, – Скарлетт сделала паузу, чтобы встретиться взглядом с графом, выискивая в его лице черты того молодого человека, с которым она обменялась столькими письмами. – Если попытаетесь покорить меня под угрозой наказания, я никогда не смогу вас уважать и подчиняться вам.

Лицо графа вспыхнуло. Чувствуя, как сильнее колотится сердце, Скарлетт наблюдала за сменяющимися на его лице тенями: смущение, разочарование, уязвленная гордость.

– Отпустите его, – проскрежетал он сквозь зубы. – Или наша сделка будет расторгнута.

– Но…

– Никаких возражений. – Вкрадчивый голос графа стал жестким. – Просто хочу покончить со всем этим.

Губернатору Дранье совсем не хотелось выпускать из рук живую игрушку, которую он даже как следует не помучил. Однако, к удивлению Скарлетт, он покорно подтолкнул Хулиана к двери.

– Ты все слышал. Давай, проваливай.

– Малинка, не делай этого ради меня! – Он бросил на Скарлетт умоляющий взгляд. – Не отдавай ему себя. Мне все равно, что со мной будет.

– Зато мне не все равно, – возразила Скарлетт. Ей хотелось еще раз взглянуть в его прекрасное лицо, без слов заверить, что вовсе не считает его ни лгуном, ни мерзавцем, но не осмелилась. – А теперь, пожалуйста, уходи или сделаешь только хуже.