Караваль

Бившиеся о берег волны заглушали шум шагов, но Скарлетт все равно их услышала.

– Ты не та сестра, которую я ждал, – сказал Хулиан, подойдя ближе.

В темноте он куда больше походил на пирата, чем на обыкновенного моряка, да и непринужденной легкости его движений едва ли стоило верить. Ночь окрасила его бушлат в чернильно-черный цвет, а тени подчеркнули скулы, уподобив их лезвиям отточенных ножей.

Скарлетт терзали сомнения, разумно ли она поступила, ускользнув из имения на встречу с этим парнем на пустынном берегу в столь поздний час, учитывая, что сама всегда предостерегала младшую сестру от подобной взбалмошности.

– Как я погляжу, ты передумала насчет моего предложения? – спросил Хулиан.

– Нет, но я сама хочу тебе кое-что предложить, – ответила Скарлетт, стараясь, чтобы голос не дрожал, и вытащила из кармана изящные билеты, полученные от магистра Легендо.

Пальцы не хотели их выпускать, и все же придется это сделать – ради Теллы. Ранее сегодня вечером, вернувшись в свою комнату, Скарлетт обнаружила, что там все перевернуто вверх дном.

Скарлетт сунула приглашения Хулиану в руки.

– Забирай все три. Воспользуйся ими сам или продай, только уезжай отсюда поскорее и, главное, без Донателлы.

– Ого! Так ты взятку мне всучить вздумала?

Слово «взятка» покоробило Скарлетт, поскольку прочно ассоциировалось у нее с отцом.

– Уж слишком моя сестра порывиста. Она хочет уехать с тобой, не представляя, насколько это опасно. Если отец ее поймает, то учинит расправу куда более страшную, чем та, какой она подверглась сегодня.

– Но будет ли она в безопасности, если останется здесь? – тихим насмешливым голосом спросил Хулиан.

– Я скоро выйду замуж и увезу ее с собой.

– А сама-то она этого хочет?

– Потом она меня за это поблагодарит.

Хулиан улыбнулся по-волчьи, сверкнув в лунном свете белыми зубами.

– Видишь ли, твоя сестра недавно сказала мне то же самое про тебя.

Опасность Скарлетт почувствовала слишком поздно. Заслышав шаги у себя за спиной, она обернулась и увидела Теллу, чья закутанная в темный плащ маленькая хрупкая фигурка сливалась с темнотой ночи.

– Мне жаль так поступать, но ты ведь сама мне внушила, что забота о сестре превыше всего.