Караваль

Следуя за ней по пятам, Скарлетт недоумевала, сколько же можно есть? Так и лопнуть недолго, если не пропускать ни единого торговца лакомствами у себя на пути! Айко соглашалась на все, что ей предлагали. Она поминутно прерывала разговор, чтобы взять то горсть конфеток, сияющих, как светлячки, то бокал жидкого золота, то несмываемую краску от волос – из тех, что навсегда избавляют от седых волосков. Последняя покупка явно была ей не по возрасту.

– Итак, – сказала Скарлетт, когда они свернули на улицу, полную магазинчиков с остроконечными крышами, но, по счастью, без единого торговца вразнос.

– Ну да – в некотором роде, – ответила Айко.

– Так докажите!

Удивительно, но Айко запросто протянула ей книгу. Скарлетт заколебалась – уж слишком все легко складывается!

– Вы же хотели получить что-то взамен?

– Не волнуйтесь, я ничего с вас не потребую, если только не захотите увидеть больше.

Скарлетт осторожно взяла записную книжку. Тонкая и легкая на первый взгляд, она каким-то непостижимым образом оказалась полна страниц, и каждый раз, когда Скарлетт переворачивала одну, за ней, появлялись еще две, и все они были расписаны фантастическими картинками. Тут были короли и королевы, пираты и губернаторы колоний, наемные убийцы и наследные принцы.

– Погодите-ка, да это же я! – пролистав чуть вперед, с изумлением воскликнула Скарлетт. Айко талантливо изобразила ее сначала плывущей на лодке, потом плетущейся в часовую лавку в мокрой, плотно облегающей тело сорочке, и даже спорящей с Хулианом у ворот особняка с башенками. – Это же моя частная жизнь!

По счастью, в книге отсутствовали рисунки, запечатлевшие Скарлетт с мнимым женихом в спальне, зато имелась почти столь же скандальная картинка бегства Скарлетт от сидящего в таверне Данте, когда взгляды всех посетителей были устремлены на нее.

– Откуда вы узнали? – Покраснев, Скарлетт снова открыла страницу, на которой они с Хулианом были в лодке, и тут вспомнила: высадившись на остров, она испытала неприятное ощущение, что за ней наблюдают. Но правда оказалась гораздо хуже.