Карт-Хадашт не должен быть разрушен!

Все они спали в казарме, когда туда неожиданно ворвались римляне, и у них не было даже возможности сопротивляться. Именно поэтому их и оставили в живых – все остальные были либо убиты, либо ранены.

Более никто ничего мне сказать не смог, пока я по наитию не спросил, не знаком ли кому-либо некто по имени Хисма.

– Хишма из моего рода, рода Нашкел, – кивнул один. – Это мой кузен. Я видел его два дня назад. Не знаю, что с ним случилось.

Меня как током ударило. Я вспомнил, что именно так звали любовника Эзеба'ал. Я же собирался его допросить, а тогда все завертелось, и из головы вылетело.

11. А с кем в другой раз идти?Когда я навестил своего приемного деда, Массинисса выглядел чуть получше.

Увидев меня, он спросил:

– А что с предателем Югартеном?

– Он ушел, дедушка. И знаешь что? Я вспомнил, как звали на латыни того самого твоего внука, который убил обоих своих двоюродных братьев, чтобы стать единоличным царем. Югурта.

Глаза Массиниссы сверкнули, и он сказал:

– Именно так римляне произносили имя моего покойного племянника, которого по-нашему также именовали Югартен и в честь которого Мастанабал назвал своего сына.

– Скорее всего, он ушел вместе с римлянами, дедушка. Но есть надежда, что рано или поздно мы его найдем, – сказал я преувеличенно бодро, хотя про себя подумал, что, если Югартен уйдет в Рим, то так просто мы его не получим.

– Я тоже на это надеюсь, внучок.

– Дедушка, тебе необходим отдых для выздоровления. Сначала здесь, потом я доставлю тебя в Карт-Хадашт. И только когда я увижу, что твоей жизни ничто не угрожает…

– Хорошо, давай пока сделаем именно так. Но я хочу умереть именно в Кыртане.

– Дедушка, тебе еще слишком рано думать о смерти.

– Нет, внучок. Я никогда не верил, что она меня заберет, но сейчас, боюсь, все может измениться. Мне уже девяносто лет, да и сил после болезни и после ранения – и телесного, и тем более душевного – стало намного меньше.

– Ладно, дедушка, потом поговорим. А пока выздоравливай.

От гарнизона Нефера, как я уже рассказал, остались рожки да ножки – всего лишь два десятка человек из примерно тысячи трехсот. Так что мы десять дней оставались в крепости, дожидаясь нового гарнизона. Что было мне на руку – мне очень хотелось, чтобы Массинисса хоть немного окреп.

Но сначала прибыла делегация из города Лепкей-Кытона.