Карт-Хадашт не должен быть разрушен!

Вполне могло быть, что эти мрази убили и ее с Анейрином неродившегося ребенка.

Выйдя через дверь, я позвал Абрека и поскакал вниз, к основной массе войск.

– Слава Аштарот, с тобой все нормально! – закричал Ханно, увидев меня. – Скажи, их кентурионы – твоих рук дело?

– Ну да.

– Если бы не это, кто знает, чем бы все кончилось.

– А каковы результаты?

– Мы победили. А про потери сейчас доложат.

– Я тогда в лазарет.

– Тяжелораненые в первом и втором корпусах. Самые тяжелые в первом.

Лазарет наш состоял из шести длинных корпусов барачного типа, каждый из которых вмещал пятьдесят коек.

Анейрина я нашел в третьем бараке, куда пришел после того, как сделал все, что мог, в первых двух.

– Никола, мой друг! Рад тебя видеть! И, ты знаешь, мы победили!

– Знаю, – кивнул я.

– А ты тоже был при этом?

– Был.

– Значит, опять со своей огненной палкой?

– Да. Но я…

Анейрин посмотрел на меня и побледнел:"

"– Что случилось?

– После боя я нашел Атседе у себя дома…

– И что?

– И пятеро римлян. Они…

– Говори, друг!

– Они ее убили.

Анейрин замолчал, глаза его налились кровью, затем он прорычал:

– Где они?

– Я их всех прикончил.

Я впервые увидел, как его лицо сморщилось, а глаза увлажнились, но он быстро совладал с собой.

– Ты знаешь, мой друг, она ожидала от меня ребенка… И мы хотели попросить тебя о скорой свадьбе… И, как я уже говорил, чтобы ты был моим шафером…

Я лишь приобнял его за плечи. Он напрягся, затем обмяк, уронив голову. А через какое-то время поднял ее и потребовал:

– Ты же, небось, будешь и дальше бить римлян? Возьми меня с собой!

– У тебя же рана…

– Все равно.

И с моим нерожденным ребенком?

Он помолчал, а затем повторил:

– Возьми меня с собой. Если ты мой друг.

Я осмотрел его рану, решил, что зашита она грамотно, воспаление не наблюдается. И у меня появилась идея.

– Ладно. Но будешь делать то, что я тебе скажу. Поможешь мне бить этих гадов.