Карт-Хадашт не должен быть разрушен!

Да, с моей легкой руки тысяча стала именоваться полком, причем как у пехоты, так и у кавалерии. Альтернативой было бы ввести еще и эскадроны, но я решил, что пока это делать ни к чему.

– А что с Нефером?

– Там крепкие стены и тысяча пехоты, пусть не шетурмим, но все равно ветераны. В прошлом году, до твоего появления в нашем городе, они под командованием Хасдрубала Гискона разбили превосходящие силы римлян. С тех пор враги там не высаживались. А гарнизон недавно усилили тремя сотнями стражников из Карт-Хадашта.

«Хасдрубал… – подумал я. – Да это тот самый Хасдрубал, который сумел победить при Нефере и в нашей истории, а в этом году проиграл вторую битву там же, после чего он же командовал обороной Карт-Хадашта. И, когда стало ясно, что горящий храм Эшмуна не спасти, он пошел сдаваться римлянам, а его жена, увидев это, бросилась в огонь вместе со своими детьми. Сам же Хасдрубал шел в триумфальной процессии в Риме в качестве побежденного, но потом его даже не казнили, а разрешили дожить свой век в небольшом домике где-то в провинции».

Я хотел что-то сказать, но за меня это сделал Гулусса:"

"– Хасдрубал – неплохой командир, когда все идет по его плану. Но именно из-за него мы сумели разбить вас незадолго до римского вторжения: он не ожидал наших действий. И, если бы не Хаспар, – он поклонился моему другу, – и не Химилько Фамей, который тогда еще не был предателем, карт-хадаштское войско было бы полностью уничтожено. Так что Никола прав: нам надо обратить пристальное внимание и на Нефер.

Хаспар задумался на секунду.

– Я хорошо знаю Хасдрубала, и Гулусса абсолютно прав. Но необходимо, чтобы с нумидийцами туда пошел кто-нибудь из наших, причем высокого ранга. Иначе там просто никто не станет его слушать. И это не Никола: Хасдрубал, наверное, знает про него, но вряд ли ему подчинится.

– Значит, каждый командир сам решает, кому подчиняться? – спросил я.

– Увы, так, – кивнул Адхербал. – По крайней мере, в отдаленных гарнизонах.

Он чуть помолчал, затем добавил:

– Тогда часть моего флота идет к Руш-Эшмуну, а другая остается здесь и в бухте.