Измена в новогоднюю ночь (СИ)

Правда в том, что мне безумно хочется сдаться в его манящие сильные объятия. Но я помню, в прошлый раз это закончилось болезненным разочарованием. Больше я никому и никогда не поверю!"

"Веки Гордея пьяно смыкаются, а я снова выпускаю на волю свою проснувшуюся отвязную сущность, и как только его губы касаются моих, я изо всех сил стискиваю зубы!

– Ай, зараза, – шокированно отшатывается Гордей, хватаясь за прокушенную губу.

– Не смей прикасаться ко мне, урод! – шиплю на него, как кошка. Разворачиваюсь и резко стартую прочь, но… Не замечаю замёрзшей под снегом лужи, нога резко подламывается, уезжает вперёд.

– Ай! – успеваю только вскрикнуть, неловко взмахнуть руками, и тут же пикирую прямо под ноги Гордею, больно стукнувшись о лёд затылком.

– М-м-м, чёрт! – стону отчаянно, ловя звёзды перед глазами. Лодыжку пронзает такая боль, что тут же наворачиваются слёзы.

– Ну вот ты и добегалась, Снегурка, – присаживается рядом Гордей, вытирая кровь с губы.

– Это ты меня проклял? – всхлипываю я.

– Нет, дурочка ты, – тепло усмехается он.

Глава 20.

Судьба, значит, не позволяет мне сбежать, да?

Я бы поспорила и с судьбой, и с этим самоуверенным гадом. Да беда в том, что нога болит всё сильнее.

Но сдаваться без боя я не собираюсь.

Отталкиваю наглые руки, которые пытаются меня поднять.

– Не прикасайся! Я сама! – шиплю на Гордея.

– Так, понятно. Головушкой ты сильно приложилась, да? Последние мозги стрясла? Ну давай, самостоятельная ты моя, пробуй, – усмехается Гордей и отступает к парапету.

Принимает расслабленную позу, закуривает сигарету.

А я пыхчу, как паровоз, неуклюже встаю на четвереньки, а потом пытаюсь встать.

И у меня почти получается, пока я не опираюсь на больную ногу.

– Ай, чёрт! Как больно! – снова падаю на задницу, зажмуриваясь от резкого прострела в лодыжке.

Господи, я же не могла её сломать? Ну это будет уже просто апогеем невезения!

– М-м-м!

Растираю больную ногу, но это мало помогает.

– Ну что, приступ самостоятельности прошёл? Помочь? – снова подаёт голос Гордей. – Или лучше задницу отморозить и почки, и загреметь в больничку с более серьёзным диагнозом? Но зато гордой, да?

Вот если бы не эта его последняя насмешливая фраза, я бы может и согласилась.