Измена в новогоднюю ночь (СИ)

– И что бы было тогда? – начинаю заводиться.

– Нет, я всё понимаю. Это хорошо, что я всё узнала про Игоря, просто…, очень больно и обидно, – утирает аккуратно слезу, а меня взрывает.

Потому что снова её боль резонирует с моей.

– Ань, – беру её за руку. – А хочешь, я ему морду набью?

– Что ты, не нужно! – пугается тут же.

– Правильно, – усмехаюсь. – Он себя сам наказал. Сокровище променял на гнилые черепки.

Аня как-то недоверчиво вздыхает.

– Подожди. Только не говори, что считаешь себя хуже этой своей подружки.

– Таня боевая, разговорчивая, красивая. Я так не умею, – вздыхает. – Я даже не знаю, почему Игорь сразу её не выбрал?

– Глупышка ты, я бы тебе объяснил почему, но ты пока не поймёшь.

В груди закипает что-то горячее. Понимаю, есть проблемы у девочки с самооценкой. И я, бесспорно, знаю, как её можно поднять.

Ох, малышка моя. Как ни крути, а выпустить тебя из рук я пока не смогу.

Но сначала нужно отвлечь девочку от грустных мыслей.

– Ты мне суп обещала, – напоминаю я

– Да, сейчас я всё принесу, – тут же соглашается Аня.

И пока она феячит с едой, я иду в ванную. Надо привести себя в божеский вид, а то скоро стану на лесника похож.

Через двадцать минут спускаюсь чистым, побритым. Чувствую себя, кстати, совершенно здоровым. Вот это полечила меня крошка.

А на столе у нас снова настоящий праздник. Помимо супа здесь и курник, и другие закуски. Ох, моя ж ты кудесница, ну как можно такой не восхищаться?"

"Плохо только, что на столе я вижу один прибор.

– Так, я не понял, а ты есть не собираешься?

– Не хочу, – кривится Аня. – Как-то мне не очень.

– Та-а-к. Это вчерашнее шампанское тебя никак не отпустит?

– Да нет. Просто, – опять этот горестный вздох.

– Так, Аня, ничего не знаю. Есть я один не буду, – заявляю категорично. – Будем умирать с голоду за полным столом.

– Но…

– Никаких “но”! Мы с тобой уже определились, что товарищи по несчастью. Ты меня спасаешь от болезни и одиночества, я тебя от всего остального.

Всё равно грустнеет.

– Нет, так не пойдёт! – психую я.

Беру бутерброд, решительно подхожу к девочке.

– Что ты делаешь? – распахивает удивлённо глаза.

– Кормлю тебя. Открывай рот.

Но Аня упрямо сжимает губы. Возмущённо качает головой.

– Вот так, да? – прищуриваюсь.

Кивает.

– Ну, ты сама напросилась.