Измена в новогоднюю ночь (СИ)

Заряженный ядерным реактором, кипящем в груди, на полном автопилоте кружу по центру.

Мне срочно нужно обезболивающее… Иначе эта чёрная дыра полностью поглотит меня, и я не знаю… Боюсь, выпасть в полный неадекват и наделать глупостей.

После измены жены внутри было пусто и гадко. Хотелось помыться и всё забыть.

А сейчас… Сейчас горит так, что хочется орать на луну раненым зверем и крушить всё вокруг."

"Кто придумал эту суку-любовь? Почему она делает нас такими слепыми? Как эти вероломные змеюки с невинными глазами умудряются влезть под кожу, опутать там всё ядовитым плющом, а потом творить такое?

Ответа нет.

Но…

Понимать легко, а вот сделать…

Какая бы женщина ни была сука, нельзя её перестать любить в один момент. К Наташке я остывал долго и разочаровывался долго.

А сейчас мне как будто по живой ране кислотой плеснули. И теперь ковыряют, ковыряют, ковыряют…

Не помню, как доезжаю до бара в центре, пробираюсь к барной стойке, сразу вливаю в себя двойную порцию вискаря, сигарету в зубы. И курю-курю-курю, ожидая, когда хоть немного отпустит.

И снова заливаюсь вискарём, ещё и ещё.

Когда уже основательно начинает кружить голову, ко мне подходит охранник.

– Добрый вечер, – пытается быть вежливым мордоворот.

– Чё надо? – пьяно оскаливаюсь.

– Хозяин вас просит подойти за свой столик.

– Хозяин? Это кто? – оглядываюсь, замечаю в вип-зоне на диванах знакомую рожу. – Седой, что ли?

– Да. Эдуард Семёнович.

– Хм. Вот это меня удачно занесло. Ну пошли.

Иду, меня слегка пошатывает. Падаю к Эдику на соседний диван. Рядом с ним по обе стороны сидят две девки с голыми ногами.

– Здравствуй, друг, – светит Эдик своей щербатой улыбкой.

Наклоняется вперёд, тянет руку.

– Привет, – привстаю, пожимая его ладонь, меня слегка кидает вперёд.

– А чего это ты один бухаешь? Непорядок. Случилось чего? – рассматривает меня своим цепким взглядом.

– Нет, – пьяно усмехаюсь. – Свободную жизнь отмечаю.

– М-м-м. От Натахи? Ты же вроде про новую тёщу говорил, значит, опять жениться собрался?

– Уже передумал. Так что у меня теперь свобода от всех. Ненавижу баб, все суки.

– Согласен с тобой, – усмехается Седой.