Измена по-венециански

Виктор попытался скрыть собственное возбуждение под маской удивления.

— Я прочитал биографию Александра — она ее очень хвалила. Она любит советовать разные книги, особенно посвященные ему. Ты знаешь историю про Буцефала, коня Александра?"

"Виктор слышал, как Зовастина пересказывала эту легенду. Когда Александр был еще мальчиком, его отец купил красавца коня, которого никто не мог объездить. Александр поклялся отцу и королевским конюшим, что сумеет обуздать дикий нрав лошади. Филипп сомневался в том, что сыну это удастся, но разрешил попробовать после того, как мальчик пообещал: если он потерпит неудачу, то возместит расходы на коня из собственных денег.

Поняв, что конь просто боится собственной тени, Александр повернул животное мордой к солнцу и, приласкав, вскочил на него.

Он пересказал Рафаэлю то, что ему было известно.

— А знаешь, что Филипп сказал Александру после того, как тот укротил коня?

Виктор помотал головой.

— Он сказал: «Ищи, сын мой, царство по себе, ибо Македония для тебя слишком мала!» У нее — та же проблема, Виктор.

Центральная Азия больше Европы, но для нее и она слишком мала. Ей нужно больше.

— Это не наша с тобой забота.

— Но то, что мы делаем, каким-то образом помогает ей осуществить свои планы.

Виктор ничего не ответил, хотя его все это тоже беспокоило.

Рафаэль почувствовал, что товарищ не хочет больше обсуждать эту тему, и спросил:

— Ты сказал, что мужчина, с которым ты говорил по телефону, хочет получить пятьдесят тысяч евро? Но ведь у нас нет денег.

Виктор действительно был рад сменить тему.

— Нам они и не понадобятся, — сказал он. — Мы получим медальон бесплатно. Необходимо уничтожить того, кто решил поиграть с нами в такие игры.

Рафаэль был прав. Верховный министр Зовастина не потерпит ошибок с их стороны.

— Согласен, — сказал Виктор. — Мы убьем их всех.

13

Самарканд

Центрально-Азиатская Федерация

11.30

Мужчина, вошедший в кабинет Ирины Зовастиной, был невысок, коренаст, с плоским лицом и упрямой выпирающей челюстью.

Он был третьим по званию в Объединенных военно-воздушных силах Федерации, но при этом являлся тайным лидером небольшой политической партии, которая (и это не могло не тревожить Зовастину) в последнее время набирала все большую силу. Казах, сопротивляющийся славянскому влиянию в любой его форме, он любил разглагольствовать о былых кочевых временах, о свободе, царившей в степях за сотни лет до того, как пришли русские и перевернули все с ног на голову.