Измена по-венециански

— Так какая же роль была отведена нам с Кассиопеей? Расходного материала? Возобновляемого ресурса? — обратился Малоун к Дэвису.

— Что-то в этом роде. Мы понятия не имели, что предпримет Зовастина.

— Ах ты сволочь…

Он медленно двинулся к Дэвису.

— Коттон, — вмешался Торвальдсен, — все было сделано с моего одобрения. Злись на меня.

Малоун остановился и посмотрел на своего друга.

— Кто дал тебе право?

— Когда вы с Кассиопеей уехали из Копенгагена, позвонил президент Дэниелс. Он рассказал мне о том, что случилось в Амстердаме, и спросил, что нам известно обо всем этом.

Я рассказал. Он выразил мнение, что я могу оказаться полезным здесь.

— Вместе со мной? Так ты поэтому наврал мне, что Стефани якобы грозит опасность?

Торвальдсен кинул быстрый косой взгляд на Дэвиса.

— Вообще-то мне и самому это не по душе. Я просто передал тебе то, что они сказали мне. Похоже, президент хотел втянуть в это всех нас. — Он перевел взгляд на Дэвиса. — Мне не нравятся ваши методы.

— Благодарю за честность. Но я должен делать то, что я должен делать.

— Коттон, — снова заговорил Торвальдсен, — у меня не было времени на то, чтобы обдумать все в деталях. Пришлось импровизировать, и вот… Но я не верил, что Зовастина решится на какие-то глупости здесь, в соборе. Она просто не могла пойти на это. Кроме того, ее застали врасплох. Именно поэтому я согласился в открытую бросить ей вызов. С Кассиопеей, конечно, дело другое. Она убила двух человек.

— И еще одного в Торчелло.

 — Малоун старался сдерживать себя и не отвлекаться на эмоции. — А теперь объясните, для чего все это?

— В первую очередь — чтобы остановить Зовастину, — ответила Стефани. — Она намеревается развязать грязную войну, которая унесет миллионы жизней.

— Она вошла в контакт с иерархами Римско-католической церкви, а они намекнули нам, — сказал Дэвис. — Вот почему мы здесь.

— Вы могли бы ввести нас в курс дела заранее, — сказал Малоун Дэвису.

— Нет, не могли.

Мистер Малоун, я читал ваш послужной список. Вы были блестящим агентом. Множество успешных операций, целая куча благодарностей и поощрений. Вы не производите впечатление простачка и, безусловно, лучше кого бы то ни было знаете правила, по которым играют в эти игры.

— С этим покончено, — буркнул Малоун. — Я в эти игры больше не играю.

Он походил по пресвитерию, желая успокоить нервы, а затем подошел к открытой деревянной коробке, стоящей на полу.