Измена по-венециански

Малоун повернул голову влево и на противоположной стороне нефа увидел Кассиопею. Женщина стояла с луком в руках и каменным, не выражающим никаких чувств лицом. Позади нее располагалось окно-роза — сейчас, ночью, темное. Рядом с окном из теней возникла фигура Виктора и двинулась по направлению к Кассиопее. В руке мужчина держал пистолет.

Зовастина кипела от злости.

— Вы знали, что в этой гробнице ничего нет! — бросила она Микнеру.

— Откуда мне было это знать? В последний раз ее открывали сто семьдесят лет назад.

— Можете передать своему Папе, что ваша церковь не будет допущена на территорию Федерации, и плевать на то соглашение, которое вы вынудили меня подписать!

— Я непременно передам ваше сообщение.

Она повернулась к Торвальдсену.

— А вы так и не ответили мне: каков ваш интерес во всем этом деле?

— Остановить вас.

— Вы можете обнаружить, что это не так просто."

"— Сомневаюсь. Вам пора уходить из этого собора, а вас еще ожидает долгий путь до аэропорта на лодке.

Только теперь она сообразила, насколько тщательно продумана расставленная для нее ловушка. Или, точнее говоря, насколько умно они позволили ей самой угодить в нее. Вокруг — только вода. Ни машин, ни автобусов, ни поездов, зато множество медлительных суденышек. Уехать отсюда действительно будет проблемой.

Уверенные взгляды двух мужчин, стоящих в пяти метрах от нее, подтверждали это.

Виктор приблизился к женщине с луком. Убийце Рафаэля. К женщине, которая только что проткнула стрелой еще одного из его подчиненных, находившегося в противоположном трансепте.

— Грохнуть бы тебя! — прошипел он.

— Это было бы неспортивно.

— Зато я сравнял бы счет.

— Мы уже сравняли счет. Твой напарник — за Эли.

Виктор подавил поднимающуюся ярость и заставил себя думать. А потом его осенило. Он нашел способ, как снова взять ситуацию под контроль.

— Иди к перилам, — приказал он. — Медленно.

Женщина сделала три шага вперед.

— Госпожа министр! — позвал Виктор.

Бросив взгляд через перила, он увидел, что Зовастина смотрит вверх, но ее пистолет по-прежнему направлен на двух мужчин.

— Вот она станет нашим пропуском отсюда, — сказал он. — Заложница.