Измена по-венециански

— Мне нечего бояться или скрывать. Моя жизнь почти окончена.

— Вы сдались на милость судьбы?

— А что еще мне остается?

Винченти решил выудить из Карин максимум информации.

— Сейчас Зовастина находится в Венеции. Она что-то ищет. Вам об этом известно?

— Ничего удивительного. Она ведь великий герой, выполняющий великую миссию. А я всего-навсего бывшая и к тому же смертельно больная любовница. Таким, как я, не дано задавать герою вопросы или тем более бросать ему вызов. Мы лишь покорно принимаем объедки с хозяйского стола.

— Сколько же чепухи вы наслушались!

Женщина вновь пожала плечами.

— Она считает себя моим спасителем, а я не пытаюсь ее переубедить. Зачем? Кроме того, поругаться с ней время от времени — единственное развлечение, которое у меня осталось.

— Какие резкие повороты делает жизнь, не правда ли?

— Где охранники? — спросила женщина.

— Они мертвы.

— А моя сиделка?

— С ней все в порядке. У меня сложилось впечатление, что она относится к вам с большой теплотой.

— Это верно, — проговорила Карин, едва заметно кивнув головой.

"Когда-то эта женщина, вероятно, была неотразима. Перед ее чарами не смог бы устоять никто — ни мужчина, ни женщина. Неудивительно, что не устояла и Зовастина. Несложно было понять и то, почему между двумя этими женщинами сложились столь напряженные отношения. Они обе были альфа-самки, доминирующие в стае и не привыкшие идти на уступки.

— Я наблюдал за вами в течение некоторого времени, — сказал он.

— Нашли на что смотреть, — слабо фыркнула она.

— Ответьте мне на один вопрос. Если бы вы могли загадать одно желание — все, что угодно, — и оно было бы исполнено, чего бы вы попросили?

Подобие человека, лежащее на кровати, казалось, всерьез задумалось над ответом. Винченти почти физически ощущал, как в ее мозгу формируется одно-единственное слово. Ему уже приходилось наблюдать такое, когда смертельно больные люди судорожно цеплялись за то, что не могли подарить им ни наука, ни религия. Они могли надеяться только на чудо. Поэтому, когда женщина набрала в легкие воздух, чтобы ответить, он уже знал, каким будет этот ответ.

— Жизнь.

50

Венеция

Виктор пробежал мимо ярко освещенного западного входа в собор Сан-Марко. Высоко наверху, на фоне ночного неба, словно часовой, стоял сам святой Марк, а у его ног — позолоченный лев, расправивший крылья. Центр площади, слева от него, был огорожен полицейской лентой и наводнен карабинерами. Как обычно бывает в подобных случаях, собралась толпа любопытных.