Измена по-венециански

Наконец лодки поравнялись. Хотя их разделяло ярдов пятьдесят, Малоун увидел в рубке силуэт рулевого и его вытянутую руку с пистолетом.

— Ложись! — крикнул он Стефани.

Она тоже заметила опасность и уже успела упасть ничком на мокрую от брызг палубу. Малоун тоже пригнулся и в тот же миг над их головами просвистели две пули, одна их которых разбила стекло в рубке.

Малоун вскочил на ноги и снова ухватился за брошенный было штурвал. Вторая лодка улепетывала в сторону Венеции. Малоун подумал, что надо бы догнать ее, но ему не давала покоя мысль о человеке, которого выбросили за борт.

— Найди фонарь, — бросил он Стефани, а затем сбавил ход, развернулся и направил моторку к тому месту, где они увидели подозрительную лодку в первый раз.

Стефани нырнула в носовую каюту, и было слышно, как она роется в выдвижных ящиках. Наконец она снова появилась на палубе, держа в руке фонарик.

Малоун сбавил обороты двигателя до минимума.

Стефани водила лучом фонаря по воде. В отдалении послышалось завывание сирен, а затем показались три катера с включенными мигалками.

Напряженная ночь выдалась у итальянской полиции.

— Видишь что-нибудь? — спросил Малоун. — Кто-то явно упал в воду.

Он вел лодку очень аккуратно, чтобы не наехать на человека за бортом, но в кромешной темноте это было нелегкой задачей.

— Вижу! — крикнула Стефани.

Малоун подбежал к ней и увидал барахтающуюся в воде человеческую фигуру. Всего секунда понадобилась ему, чтобы узнать в ней Кассиопею.

Малоун кинулся к штурвалу и, заставив лодку описать круг, подбежал к противоположному борту. Когда Стефани, буксируя утопающую, подплыла к лодке, он наклонился, втащил Кассиопею на борт и уложил ее безвольное тело на палубу.

Она была в сознании. На плече у нее все еще висел лук с натянутой тетивой и колчан со стрелами. «Ну и историю она, должно быть, расскажет, когда придет в себя!» — подумал он и, перевернув женщину на бок, велел:

— Кашляй, чтобы из тебя вышла вода, которой ты наглоталась.

Она, казалось, не слышала его.

Малоун стукнул ее ладонью по спине.

— Кашляй!

Тело Кассиопеи стали сотрясать судороги. Ее рвало морской водой. Но теперь, по крайней мере, она могла нормально дышать.

На палубу взобралась Стефани.

— Она слаба, но пули ее не задели.

— Мудрено попасть, стреляя в темноте, да еще на танцующей под ногами палубе.