Измена по-венециански

Птолемей поместил тело, принадлежавшее, как он считал, Александру, в храм Нектанеба, и оно оставалось там вплоть до смерти самого Птолемея, после чего его сын перевез останки на север, в Александрию.

«Плыви в столицу, основанную отцом Александра, где мудрецы стоят на страже».

Это означало: отправляйся на юг, в Мемфис, в храм Нектанеба.

Она подумала о следующей строчке загадки.

«Прикоснись к сокровенной сути золотой иллюзии».

И улыбнулась.

43

Торчелло

Виктор распластался на лестнице, прикрывая рукой лицо от жара, который волнами накатывал снизу.

«Черепашка», отреагировав на заданную температуру, взорвалась, выполнив заложенную в ее программу задачу. Рафаэль просто не мог выжить. Первоначальная температура горения «греческого огня» поистине чудовищна — ее достаточно, чтобы размягчить металл и поджечь камень, но затем она становилась еще выше. Человеческую плоть «греческий огонь» пожирает с такой же легкостью, как хворост. Как и тот мужчина в Копенгагене, Рафаэль вскоре превратится в горстку пепла.

Виктор отвернулся. Огонь бушевал в десяти футах от него. Жар становился невыносимым. Он пополз вверх.

Старое здание было построено во времена, когда, согласно архитектурной традиции, потолок первого этажа служил полом для второго. Сейчас этот потолок был полностью охвачен огнем. Скрип и стоны досок пола второго этажа служили подтверждением того, что тот доживает последние минуты. Неминуемое обрушение приближал вес трех выставочных стендов и других тяжелых экспонатов. Хотя пол второго этажа еще не занялся огнем, Виктор понимал, что ступать на него было бы глупостью.

К счастью, лестница, на которой он сейчас стоял, была сложена из камня. В нескольких футах от него располагалось двойное окно, выходящее на площадь. Он решил рискнуть и осторожно двинулся по направлению к нему, испуганно поглядывая на бушующее внизу море огня.

Кассиопея увидела возникшее в окне лицо. Она моментально бросила на землю лук, выхватила пистолет и дважды выстрелила.

Оконное стекло разлетелось от ударившей в него пули, и Виктор отпрыгнул обратно к лестнице.

Он вытащил пистолет и приготовился отстреливаться. Он успел заметить силуэт противника и теперь знал, что это женщина. Она держала в руке лук, который буквально в мгновение ока сменился пистолетом.

Прежде чем он успел воспользоваться преимуществом, как говорят военные, господствующей высоты, между прутьями решетки в окно влетела горящая стрела и вонзилась в штукатурку противоположной стены.