Измена. Мой непрощённый (СИ)

Ей так неохота меня принимать в своём доме? А придётся принять!

— Это не телефонный разговор, — бросаю как можно небрежнее.

Она какое-то время молчит. И мне любопытно узнать её мысли.

— Ну, ладно. Тогда приезжай, — наконец-то смягчается Настя.

И я выдыхаю. Спешу. Прибавляю газку.

Дом, мой уже бывший, засыпан по самые уши. Снег чистить некому! Деня прочистил дорожку лопатой. А дальше — трава не расти.

Пробираюсь, с любопытством смотрю на припорошенный снегом скворечник. Птицы в нём жмутся друг к другу, клюют.

Настя в махровом халате. И тапки под стать. Такая уютная, словно игрушка из плюша! Я про себя улыбаюсь. Всегда умилялся её умению быть такой разной. Когда-то — серьёзной, на шпильках, в костюме. А иногда — абсолютной девчонкой, с мышонком на майке и хвостиком на голове.

— Чай, кофе? — интересуется Настя.

Я отвергаю. Но всё же иду за ней следом на кухню. Кофейный автомат заработал. Почистила, значит? Сама.

Пока она ковыряется в ящике, я решаюсь спросить:

— Я так понял, Дениска устроился слесарем?

Она, обернувшись, кивает:

— Ну, да. А откуда ты знаешь? Он рассказал?

— Я видел его, — отвечаю. И тут же, припомнив поездку в гараж, говорю, — Как давно это длится?

Настя хмурится, думает:

— Месяц, может быть, два. А что тебя не устраивает?

Последний вопрос излучает довольство собой. Вот, мол! Гляди, даже сын начал жить своей собственной жизнью. Все вздохнули свободно, когда ты уехал от нас.

Беру себя в руки, давлю на отцовское право всё знать:

— Ты могла бы спросить у меня.

Но Насте не свойственно чувство вины:

— Могла, но не стала.

Я понимаю. Она мне назло! Но молчу. Однако молчание длится недолго.

— А почему именно этот гараж, не другой? — пытаюсь приблизиться к самому главному, — У тебя там знакомые?

Ведь совсем не Денис стал причиной приезда сюда. Нет, я, конечно, не рад его выбору! Тому, что сын ошивается с шайкой махаников.

Она возится с чаем. И делает вид, что не слышит. Ну, давай же! Скажи мне всю правду. Что ездишь туда каждый вечер. Что даёшь одному из таких.

— Допустим, — смеётся. В её тоне мне слышится вызов: «И что ты мне сделаешь?».

Она, как ребёнок, который нашкодил, и знает об этом. Как и о том, что его наказать не получится. Ведь я не родитель! Точнее, не муж.