Измена. Мой непрощённый (СИ)

— Этот твой слесарь, — продолжает Илья, — Он вообще в курсе того, что у тебя есть двое детей?

Я киваю:

— Да, в курсе.

— А он в курсе того, что у тебя на счету лежат два миллиона? — мечется он, словно пёс, что сорвался с цепи.

Я пожимаю плечами:

— Какая разница, в курсе он, или нет?

— Большая! — рычит он, как зверь, — Ты для него, как приманка. Копилка с монетами. Придёт время, он вытряхнет всё, без остатка! Сколько таких приживал?

— Он не такой, ясно тебе? — говорю, сцепив руки в замок.

— А какой он? — с издёвкой бросает Самойлов.

— Он лучше, — заявляю я, поймав его взгляд.

«Лучше тебя», — добавляю глазами. Илья смотрит пристально. На скулах видных желваки. И чего он так взвился? Боится, что деньги истрачу? Зачем же отдал?

— И чем же он лучше? — смеётся мой бывший.

— Тем, что он любит меня, — отвечаю.

Хотя Витя ещё никогда не говорил о любви. Но мне так хочется думать, что он меня любит. А иначе… зачем это всё?

Эта фраза его отрезвляет. Самойлов молчит, переваривает.

— Любит, значит? А ты? Ты тоже… любишь его?

Я вспоминаю объятия Вити.

Глаза увлажняются. Я закрываю их. Тихо ему отвечаю:

— Люблю.

Самойлов молчит. И мне даже кажется, он ушёл. Сейчас я открою глаза и уже не увижу его.

Открываю. Стоит! Смотрит в сторону.

— Вот как быстро меняются предпочтения, — говорит с сожалением в голосе.

— Да, — отвечаю, — Особенно, если жизнь даёт тебе повод меняться.

Он опускает глаза. Но когда поднимает их… Сердце моё прекращает стучать на какое-то время. А потом запускается вновь!

— Ты прости меня, Насть, — произносит Илья, незнакомым, несвойственным тоном. В нём нет больше злобы, обиды, попытки меня наказать. Возможно, впервые за всё это время, он просит прощения.

Я смотрю на него, и чувствую боль, которая снова пытается сбить меня с курса.

— А ты меня, — отвечаю, пока не сорвалась.

Он усмехается, трёт переносицу. Как делал всегда, ощущая вину.

— Ну, не знаю. Эраста Фандорина я ещё мог бы простить. Но такое…, - вздыхает, — Как его, кстати, зовут?

— А зачем тебе?

— Так, чтобы было.

Я не решаюсь сказать.

— Да брось, — напирает Самойлов, — Не думаешь же ты, что я буду бить ему морду?

— Почему же не думаю? Прецеденты были, — напоминаю с улыбкой.

Мы смотрим друг другу в глаза и молчим.