Измена. Мой непрощённый (СИ)

— Масюль, ты ревнуешь? — догадавшись, Снежана берётся меня убеждать, — Прекрати! Я только тебя люблю, слышишь?

— Слышу-слышу, — киваю в ответ. А из мозгов не выходит дурацкое прозвище — Рафик.

— Хочешь, я ему вообще запрещу приходить? — суровеет Снежа.

«Запрети», — порываюсь сказать. Но взамен отвечаю:

— Не нужно.

Снежана целует меня и Никиту. Снова даёт ему трубку. Он что-то урчит. А я размышляю, почему бы не дать ей уверенность в завтрашнем дне? Если статус законной жены ей так нужен…

После работы я, свернув в закоулок, спускаю давление в шинах.

Ворота открыты, и я вижу множество тачек, которые ждут. Внутри, в гараже, ходят люди, одетые как мастера. Каждый из них — потенциальный любовник Кучинской.

Кто же он? Этот высокий брюнет? Навряд ли! Уж слишком поджарый, худой. Тот был покрепче. Лица я не видел, но фигурой он явно не обделён. На что и польстилась моя ненаглядная.

Мышцы, запах соляры… Неслыханный кайф! Может, и мне стоило взять на заметку? Подольше не мыться.

Смотрю, озираюсь. Неужели, вот этот крепыш с гладко бритым затылком? С головой, как яйцо. На бицепсе — змей, а на шее — паук. Да уж, Настя! Не думал, что ты фанатеешь от байкеров…

— Простите, вы по записи? — слышу я голос.

Автослесарь, на вид неприметный. Высокий, с меня. Лицо перепачкано. Руки по локоть в мазуте. Или чем они тут натирают себя? Зато выше локтя — обилие мышц.

Кошусь на свой бицепс. Забросил качалку. А зря!

— Нет, я проезжал мимо.

— А что у вас? — хмурится парень. Мужик. Как назвать? Он помладше меня. Хотя за суровостью может быть разница больше, чем кажется на первый взгляд.

— Да, шины просели. А мне нечем проверить давление.

— Ну, это недолго, — он смотрит мой джип, — Пять минут подождёте? Займусь.

Пока я курю, жду и думаю, в голову лезут развратные мысли. Как в самом отъявленном порно! Кучинская, лёжа на грязном столе. На капоте чужой иномарки.

— Бл*дь! — плюю на асфальт.

И какого меня так коробит? Пускай хоть всем сервисом трахают, лишь бы на пользу! Но, лишь представив себе, как её распинают все трое увиденных мною ребят, я кидаю окурок. Давлю его так, будто это и есть её хахаль.

— Так, ну что тут у вас? — раздаётся поблизости голос. Знакомый уже.

Компрессор в руках у механика грязный. Со следами от пальцев, которых уже не отмыть.