Измена. Мой непрощённый (СИ)

Но Машка хватает за плечи. И держит, чтоб те были ровными.

— Твою грудь не прятать надо! Будь у меня такие свои, я бы вообще голой ходила, — произносит она с сожалением.

У неё фигура что надо! Рост и талия, стройные длинные ноги. Только вот грудь маловата. Именно этот изъян всегда был причиной для слёз.

Как сейчас вспоминаю ту, первую встречу. Мы жили в панельном. В доме на сотню квартир. Папа был жив. И мама была озабочена моим воспитанием.

Я росла очень правильной девочкой! Под строгим ярмом материнской опеки.

Училась я на «отлично». Не дружила с плохими детьми, допоздна никогда не гуляла. Помню, как я, с ведром в руках, отправилась в сторону лифта. И удивлённо услышала плач.

Кто-то всхлипывал рядом, и я тихо ступила из света в загадочный мрак. Там, на ступенях, увидела чью-то фигуру.

— Эй? — позвала её.

Девушка дёрнулась. Но не вскочила. Осталась сидеть.

— Тебе нужна помощь? — спросила я вежливо.

Огонёк сигареты отчётливо вспыхнул. А спичка погасла."

"— Будешь? — протянула она.

— Не курю.

Я поставила мусор у стенки и опёрлась о лестничный поручень.

— Ты живёшь тут? — спросила её.

Светлые волосы девушки издавали загадочный блеск. В прямоугольник окна между двух этажей проникало достаточно света, чтобы увидеть лицо. Она была симпатичной, но грустной. Явно, взрослее меня.

— Ага, недавно с матерью переехали, — ответила, шмыгая носом.

— А мы давно тут живём, — поделилась я.

Она повернулась, окинула взглядом:

— Я вижу.

Отчего я смущённо одёрнула мамину кофту:

— Меня Настя зовут, а тебя?

— Мария, просто Мария, — ответила девушка и шумно вздохнула.

На ногах у неё были туфли. Модельные, яркие, на каблуках. А у меня на ногах были тапки. Разношенный старый размер. Она была с сумочкой и в джинсовой юбке. А я — в трикотажных штанах и футболке с катышками.

Но, тем не менее, в этой подъездной тиши, между нами возникла какая-то общность.

— Меня парень бросил, — произнесла она, выдохнув облачко дыма, — У тебя есть парень? — спросила, и тут же сама усмехнулась.

Мне стало обидно. И ответила с гордостью:

— Есть.

— Серьёзно? — она погрустнела. Будто расстроившись этому факту.

Я села с ней рядом. Ступеней хватало, чтобы сидеть, не касаясь друг друга.

Огонёк сигареты мерцал у лица. Чуть припухшие губы хватали за край, оставляя на фильтре следы от помады.