Измена. Мой непрощённый (СИ)

— Ну, не то, чтобы это было моим решением, — попытался ответить.

Но дочка уже принялась фантазировать:

— А какой он породы? Красивый? А сколько ему?

— Нууу, как сказать, — начал я, вспоминая повислые уши и всегда хмурый взгляд, — Нормальный такой. Он уже не щенок. Взрослый пёс.

— А почему Джек? Это Джек-рассел? — вцепилась Дианка.

Мне стало обидно, слегка. Кажется, факт появления пса волновался её больше, чем факт появления младшего брата.

— Я не знаю, какой он породы, — пожал я плечами.

— Серьёзно? Пап! — упрекнула дочурка, — Ты не знаешь, какой породы твой пёс?

— А разве в породе дело? — взглянул на неё.

Она снисходительно хмыкнула:

— А в чём же ещё?

Я доставил дочурку на танцы. И теперь у меня два часа. Два часа, чтобы сделать то самое, ради чего я опять «обиваю порог». Два часа, чтобы выложить правду, которая рвётся наружу. Два часа… Нет, не два! А уже полтора. Время быстро летит. Так что стоит собраться. Я сумею! Я сделаю это. В конце концов, это — мой долг.

Дверь открывается. Настя стоит, удивлённо взирая.

— Что-то случилось? — пугается Настя.

Спешу успокоить её:"

"— Ничего. Просто… есть разговор.

Она равнодушно кивает:

— Входи, — и, запахнув свой халатик, бросает через плечо, — Кофе будешь?

— С радостью выпью, — я разуваюсь, иду вслед за ней.

Что-то едва уловимое чудится мне в атмосфере. Её равнодушие? Оно адресовано мне, или этому миру? Какая-то тяжесть читается в том, как она ставит чашки на стол, как щёлкает кофемашиной.

— Так что за тема? — говорит без эмоций. Будто мыслит о чём-то другом.

— Ты… как будто расстроена чем-то? — бросаю «наживку».

Хочу уточнить. Вдруг причина её отрешённости — Виктор? Что, если Настя всё знает? А я только зря изводил себя мыслями — стоит рассказывать ей, или нет?

Пальцы сжимают край подоконника. Она стоит, на него опираясь так, будто боится упасть.

— Да что-то нездоровится, — слышу ответ.

— Надеюсь, ничего серьёзного?

Секундная пауза. Настя вздыхает. Прижимает ладони к вискам:

— Мигрень доконала совсем.

Я выдыхаю. Будто и впрямь испугался услышать диагноз.

— Ну, мигрень — это болезнь аристократов, — говорю с мимолётной улыбкой.

Настя, в ответ на моё утешение, хмыкает:

— Да уж.

Мы ждём, пока кофе готовится. Слышим чириканье птиц за окном.

— Так о чём ты хотел поговорить? — отзывается Настя.