Из разводас любовью

Три поворота налево, ручка вниз и прямо передо мной окажется он – супергерой в черном деловом костюме с букетом тюльпанов в руках.

Три поворота налево.

Ручка вниз.

- Мама, с восьмым марта, - радостно завопил Миша и протянул мне кактус в пластиковом стаканчике.

- Хорош цветок, - я через силу улыбнулась, - где нарыл такое сокровище?

- Клим дал, его бабушка рассаживает, нравится?

- Очень, - я присела на корточки и бережно, будто это было величайшим сокровищем мира, взяла из рук сына пластиковый стаканчик.

- Можно я дальше гулять пойду?

- Нельзя, мой руки, скоро будем обедать.

- Опять обедать, я еще от завтрака проголодаться не успел, - бурчал Миша уже из коридора. Остаток фразы я не услышала. На кухне снова случила пищевая катастрофа, из турки сбежало молоко для пюре, вода, в которой варилась картошка выплеснулась и потушила пламя самой большой конфорке, а мясо в духовке сигнализировало о том, что приготовилось минут двадцать назад и теперь нуждается в срочной эвакуации.

Так как парадный фартук нацепила на себя свекровь, пришлось довольствоваться другим: старым и дырявым, который иногда служил мне тряпкой для пыли.

Я насторожилась.

- Клара Гавриловна, откроете?

- Занята, Януся, очень занята, - раздалось из зала. Судя по звукам телевизора, свекровь уже включила своих любимых девчат и теперь будет проклят любой, кто нарушит ее уединение с Николаем Рыбниковым.

"На этот раз, прежде чем открыть дверь, я спросила:

- Кто?

Память все еще подкидывало первое незыблемое правило незваных гостей.

- Курьер, - раздалось из подъезда.

Я потянулась, чтобы открыть и когда кто-то настойчиво дернул ручку вниз, поняла, что так и не сняла уродский фартук с талии. Впрочем, можно было не стараться. Передо мной стоял…снова не Игнатов.

- Это вам, - все тот же спокойный мужской голос попросил расписаться в графе получения и только потом вручил мне огромный букет экзотических цветов.

- А от кого, - только и могла спросить.

- Там записка должна быть, - пробасил парнишка и кинулся вниз, на встречу новыми заказами.

Мои руки дрожали, пока я крутила букет в поисках чертовой записки, которая оказалась приколота к стеблям. Маленькая карточка с золотистой надписью Прекраснейшей.