Из разводас любовью

- У Олега?

Слово серебро, молчание золото. Молчи, Яна. Лучше молчи. А впрочем, даже если у Олега, то что в этом такого?! Это моя жизни и я решаю, какое количество глупостей уместно сделать за одну неделю. Правда свой лимит я израсходовала секунду назад, потому что сказала, глядя прямо в глаза Игнатова:

- У Олега, и что?

Виталик подошел к столу, а я замерла статуей, наблюдая за тем, как он рассержен. Изогнутые брови, в глазах сноп искр, губы сжаты в тонкую линию, все движения заострились и выдавали в нем едва сдерживаемую ярость.

Никогда, никогда в жизни я не видела, чтобы мужчина был в таком состоянии. Опершись костяшками на стол, он горой навис надо мной:

- Вместо того чтобы попросить у меня, ты пошла к бывшему мужу?

От его взгляда стало страшно. Было в нем что-то хищное, обреченное. Как тигр, загнанный в ловушку, он собирался до последнего сражаться, зная заранее, что обречен.

- У его мамы, - отступила я. – У своей свекрови.

В кабинете раздался глубокий протяжный вздох. И хоть воздух между нами был наэлектризован донельзя, я ощутила, что картавый немного успокоился. Отстранившись от стола, Виталик сел в кресло и скрестил ноги так, чтобы перегородить мне выход."

"- Что было не так, Яна? Чего тебе не хватило? Я не очень хорошо разбираюсь в женщинах, то прекрасно в бизнесе. И если мой сотрудник совершает ошибку, считаю это своей виной. Не знаю, можно ли это сравнивать, но предположу что и тут виноват я.

Что я сделал не так? Ты хотела больше подарков? Цветов? Больше моего времени? Может, ты хочешь замуж? Так это не проблема, мне поехать за кольцом? Оно всегда лежит в сейфе, мы можем пожениться в любой момент, если для тебя это важно.

- Ты говоришь так, будто это просто, - выдавила я.

- Когда влюблен, то все просто.

Виталик жадно наблюдал за моей реакцией, словно рассчитывал, что сейчас я сделаю или скажу что-то, чтобы эта нелепая ссора прекратилась.

Но я лишь продолжала молчать и дрожала, теперь уже изнутри. Так будто всю меня заморозили, и нет никакого шанса оттаять обратно. Поняв, что я так и не скажу заветных слов, Игнатов хмыкнул и добавил:

- Только это не взаимно. Я все понял, повторять не надо.

Он встал с кресла и , как в замедленной съемке, прошел к выходу. К старым высоким дверям, на фоне которых Игнатов казался еще больше.