Иван-царевича не надо (СИ)

Где, кстати, поставили домовину с телом усопшей? Люди же будут приходить прощаться. Спрошу я сейчас у Веры, она внесла посуду и обещала сопроводить меня в экскурсии по дому.

На мой вопрос девчонка тут же ответила.

— Дак в часовню унесли, ещё утресь. Кто ж в доме-то упокойника держит? Коли бы по зиме, то на третий ден бы хоронили, а ныне тепло, так седни после обеду и похоронят. Как только отец Василий приедет. Да соседи соберутся.

Вот и хорошо, а то мне как-то не по себе было, хожу по дому, а тут рядом покойница лежит.

Только мы вышли в холл, как из какого-то полутёмного коридора выскочил Хася и, радостно виляя пушистым хвостом (какая натуральная иллюзия, кстати!), кинулся ко мне. Решил потереться о мои ноги и чуть не свалив меня на пол. Несмотря на вид маленького щенка, реальная масса его осталась ведь прежней. И тут же в голове послышалось.

— Где ты ходишь только? Я давно тебя жду. Ты сейчас что намерена делать?

Я вслух, типа для Верки, сказала:

— Ну что, Вера, веди, показывай и рассказывай, где у вас, что и кто есть кто.

Теперь это и мой дом тоже и я должна знать все. Иначе как мы будем жить?

Девчонка тут же затараторила:

— Ой, барышня, я все, что знаю, расскажу и покажу! А ежли что, так и у мамки спросим. Она на кухне, кухаркой у вас работает.

И мы двинулись. Вначале осмотрели первый этаж. Если судить по романам Тургенева и других писателей той эпохи, то это типичный особняк сельского дворянства. На первом этаже, кроме виденной мной малой столовой, была ещё парадная столовая, большая и пустоватая, от этого гулкая.

Бальная зала с целой длинной стеной окон, большая гостиная, соединяющая через анфиладу комнат с курительной и игровой. Это я поняла по куче различных столиков возле кресел и диванов. Ещё была небольшая, камерная такая, гостиная, более уютная, чем большая. Как сказала Вера, это называлось дамской гостиной.

Из холла влево шел полутёмный, длинный коридор со служебными помещениями — кастелянской, кладовые, далее следовала большая кухня, господская.

Зашли мы и туда. Там, в клубах пара, валившего из кастрюль, суетились, как мне показалось, множество людей. Но Верка пояснила, что это только старшая кухарка, ее мама, помощница кухарки, две посудницы и мужик-подсобник. И то столько народу много только потому, что готовят поминальное угощение. Точно, поминки же! Вот что значит быть далёкой от всех этих ритуалов!

Далее был черный выход и узкий коридор, ведущий во флигель и чуть в сторону — в людскую.