Иван-царевича не надо (СИ)

Аполлинария Семёновна, оглядев товар Заварзиных, скорбно поджала губы.

— Смотрю, крупчатку продаете, а зря! Самим бы ещё пригодилось! Вы же нынче сократили посевы зерна, я слыхала, половину земель заняли какой-то ерундой, не то свеклой, не то ещё чем!

Надя ответила, как можно спокойнее, хотя противная барыня явно нарывалась на скандал:

— Не беспокойтесь, Аполлинария Семёновна, не последнее продаем! А посевами сахарной свеклы мы заняли те земли, где пшеница все равно худо родит, к болотам близко. Свекла же, хорошо там растет.

— Ну-ну, все бы вам, молодым, в новинки играться! Жили бы как ваши отцы и деды, так и лучше было бы!

До сих пор молчавший Андрей Заварзин резковато заметил:

— А в своем поместье, Аполлинария Семёновна, мы сами принимаем решения, что нам делать и как жить! Что это вы так о нас беспокоитесь?

Аполлинария Семёновна, стрельнув глазами в сторону смущающейся дочери, сладким голосом протянула:

— Ну как же не переживать-то, Андрюша? Ведь вы на глазах выросли, да и по-соседски мы с вашими родителями всегда в добрых отношениях были! Вот и хочется, чтобы ваше поместье восстановилось, и крепким было.

Вот это уже оскорбление! Надя залилась свекольным румянцем, глаза подозрительно заблестели. Мне из-за прилавка было видно, что Андрей сжал под прилавком кулаки, аж костяшки побелели. Чувствуя напряжение, Иван вышел из своего меланхолического самолюбования, и потянул дражайшую маменьку к моему прилавку.

— Матушка, посмотрите, какие необычные яйца!

Матушка оценивающе пригляделась к моему товару, а я внутренне подобралась. Если она и мне начнет говорить нечто подобное, как Наде, то я наплюю на светские манеры и вспомню, как дралась в детстве во дворе с мальчишками. Но соседку заинтересовал редис. Ткнув пальцем в овощ, она пренебрежительно спросила:

— Это опять иноземная чудинка?

Иван Аркадьевич ответствовал:

— Маменька, это овощ редис зовётся, я в Петербурге едал такой! Хорош со сметаной! Лучше посмотрите, яйца какие крупные, да и цвет такой, как крашенки!

Я тоже поторопилась сгладить возникающую неловкость.

— Нет, Иван Аркадьевич, их никто не красил, такими их куры несут. Я по весне купила новую породу курочек, вот они такие яйца и несут, крупнее, чем наши хохлатки.

Но Аполлинарию Семёновну не так просто было отвлечь от ее настроя.