Юля. Я буду счастливой

Но никакого алкоголя у нас не было, и только спустя какое-то время меня осенило: дело в этом ягодном морсе! Точно, я же сам заметил, что он какой-то странный на вкус. Наверное, на жаре забродил. А она не привыкшая…

Со словами: я же вообще не пью – у меня аллергия, её потянуло на подвиги и шалости.

Непонятно, что она задумала, но в какой-то момент Юля резко вскочила на ноги, попыталась встать на телеге в полный рост – и тут же потеряла равновесие. Телега опасно качнулась, и девушка с визгом полетела вниз. Хорошо, что я стоял рядом и успел ее подхватить.

Это происшествие, казалось, лишь развеселило Юлю. Она уставилась на меня мутным взглядом и выдала:

– О, какой ты красивый! Вообще ты очень даже ничего!

Я покраснел. Со мной такое было впервые. Так мне комплименты еще не делали. Вообще с этой девушкой у меня многое происходило впервые. Я абсолютно не знал, как реагировать на ее слова, что делать, куда деваться. Иван же, стоявший рядом, вместо того чтобы мне помочь, почему-то громко смеялся.

– Вот скажжжжи ты меня уважаешшшь? – заплетающимся языком спросила она и икнула.

Я не понял смысл этого вопроса, но интуитивно на всякий случай кивнул головой.

– Вооооот! И я тебя уважаю! А за это надо выпить! Традиция такая. На брунде, как там дальше, ршафт. Брудершафт – вот так правильно. – наконец-то смогла она выговорить сложное и абсолютно незнакомое мне слово – Не переживай – я научу – и она начала озираться в поисках морса."

"Иван не просто бездумно гоготал, наблюдая за нами, но и внимательно слушал наш разговор.

– Это что?! – воскликнула она, негодующе глядя на меня. – Я что, все одна выпила?!

Но в этот момент ее, видимо, посетила новая гениальная мысль, и она, к счастью, забыла морс.

– А давайте танцевать! – провозгласила она. – Точно! Танец маленьких лебедей!

Юлина идея с танцами вызвала у нас, признаться, легкое замешательство. Мы переглянулись, не зная, как реагировать. Кажется, Иван даже начал что-то говорить про то, что он не в лучшей форме для танцев, но Юля была неумолима. И когда мы все-таки наотрез отказались изображать животных, она до слез расстроилась.