Юля. Я буду счастливой

Войдя в трясину вертикально, у вас больше шансов уйти под воду и больше не вынырнуть – учил нас Семён Олегович.

Осмотрелась и смогла вцепиться в тоненькое деревце одной рукой. Я продолжала откапывать Матильду только одной рукой. В какой-то момент поднапряглась и таки смогла вытащить ее из жижи. Земля при этом издала недовольный чавкающий звук, а я ещё глубже провалилась вниз.

Посадила лису на плечо и уже двумя руками вцепилась в свое ненадёжное средство спасения.

Я с трудом стояла. Красотка, наверное, еще та! Одно плечо перекошено под тяжестью Матильды, вся лохматая, перепачканная этой черной гадостью, да и пахнет от меня, наверное, ужасно, но в данную минуту меня это не сильно волновало.

– Юля, давай руку! – крикнул мне Дмитрий.

Я смотрела вперёд поэтому то, что творилось за моей спиной, не видела, а когда развернулась, оказалось, что Иван удерживал в наклонном состоянии тонкое деревце, а Дмитрий, забравшись на него, дополз до того места, где стояла я, и протягивал мне руку.

Если бы я могла, то выпрыгнула из этих проклятых ботинок и умчалась бы подальше от этого жуткого места! Но я боялась сделать хоть одно лишнее движение, боялась оторвать руки от спасительной ветки.

Дмитрий ловким движением ухватил Матильду за загривок и перебросил ее на край болота.

Стало намного легче, когда лиса оказалась в безопасности. Закусив губу от отчаяния, я резко дернула одну ногу, опираясь на другую. Первая, естественно, провалилась еще глубже, зато вторую я смогла выдернуть полностью!

– Руку! Давай руку! – кричал Дмитрий.

Его холёное аристократическое лицо было перемазано землёй и покрыто каплями пота, а глаза выдавали беспокойство за меня.

– Доверься мне и дай руку!

Сложно сказать и оценить каких усилий мне потребовалось, чтоб оторвать руку от спасительного дерева, но в конце концов я это сделала.

– Умница! – похвалил меня Дмитрий, – Иван, поднимай нас потихоньку, я её держу.

После этих слов дерево, на котором висел Дмитрий, потихоньку, очень медленно стало принимать привычное для него вертикальное положение.

– Твою мать! – с чувством произнесла я, а Иван вначале удивлённо на меня посмотрел, а потом захохотал.

Мы лежали на краю болота на земле, вымотанные борьбой, раскинув руки в стороны, и смотрели в чистое голубое небо.