Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

– Там, где завал, – выход, как я понимаю. А что с противоположной стороны? – спросил русский, устало прислоняясь к стене и вытирая рукавом выступивший на лбу пот.

– Не знаю, я сам на острове всего несколько дней.

– Четыре дня назад приплыли на подводной лодке?

– Да, вы в курсе?

– Можно и так сказать. Видел, как субмарина прошла мимо моего острова.

– Понятно. Думаю, нужно осмотреть соседние помещения, кажется, из-за соседней двери пахнет чем-то съестным.

В пяти метрах от них действительно виднелась дверь, за ней дальше по коридору еще несколько.

Дверь не имела запора, только задвижку. Откинув ее, майор распахнул дверь и с интересом заглянул в помещение. Он не ошибся, это действительно был продовольственный склад. На стеллажах находились банки с консервированной едой. Там были тушенка и сосиски в маринаде.

Вытащив из ножен штык-нож, майор вскрыл две банки и протянул их соседу. После чего вскрыл еще две и, срезав ломоть с одного из окороков, приступил к трапезе.

Никифоров, а это был он, вытаскивал из банки скользкие сосиски и заедал их хлебом, обнаруженным в запечатанном в пакете.

После того как они утолили голод, Никифоров предложил осмотреть следующие помещения. Звон в голове немного стих и уже не мешал ходить и двигаться.

– Тихо, – воскликнул майор и поднял палец, прислушиваясь.

Им обоим почудился шум обвала.

– Я думаю, кто-то расчищает проход, – пробормотал Никифоров, также прислушавшись.

– Согласен. Кто бы это ни был, думаю, нам лучше уйти подальше. Может, тут есть другой выход? Ведь должен был тут кто-то выжить?

– Возможно, что победили твои соотечественники, а возможно, что и союзники. Я останусь у обвала, когда расчистят до такой возможности, чтобы можно было общаться, узнаю, кто это. Если союзники, то хорошо.

– Ладно.

Прихватив несколько банок, майор скрылся в конце коридора. Опираясь на найденную в коридоре клюку, – ее отобрали, когда сажали в карцер, – Никифоров направился к завалу. Теперь уже отчетливо был слышен шум работ. Даже иногда проскальзывали голоса, но разобрать, чьи они, он не смог. Присев на большой камень, Никифоров стал ждать.

Буквально через двадцать минут верхний камень скатился вниз и в щели показалась чья-то рука.