Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Используется для разведки, как штурмовик или охотник на подводные лодки. У него на крыльях бомбовые держатели. Думаю, вооружен он двумя крупнокалиберными пулеметами.

– Ты мне лучше про сам разведчик расскажи, – велел Никифоров.

– А что кораблик? Мне он неинтересен был, я не запоминал, так, побочная информация.

– А ты напрягись, вспомни.

– Ну это же малый разведчик, обводы как у миноносца. Значит, у него на носу башня со стомиллиметровой пушкой, где-то так. По бокам семидесятимиллиметровые, точно калибр не скажу, это все примерно.

На рубке и на корме немецкие зенитные «эрликоны». Максимальная скорость – до тридцати узлов. Экипаж – тридцать семь человек, не считая летной обслуги. Считается одним из самых современных кораблей этого класса. Вроде все, – после некоторого колебания ответил я.

– Серьезный противник.

– А то как же, – кивнул я и тут же воскликнул: – Еще вспомнил, что у них на корме аппарат для сброса глубинных бомб.

– Это все на корме?

– Аппарат на самом краю, самолет посередине, а зенитка у рубки, самолет ниже, стрелять не мешает.

Кстати, разведчик приблизился, и теперь можно рассмотреть отчетливо, там все видно. О, кстати, кок ведро с помоями за борт выкинул. Судя по свежим кустам маскировки, он где-то стоял, прижавшись к берегу, прятался, тут не везде у островов малые глубины. Интересно, что же его сдернуло?

– Ну-ка, верни оптику.

– Я так думаю, в ближайшее время нам лучше не отсвечивать, – пробормотал я, пока Никифоров рассматривал через бинокль заметно приблизившийся корабль.

Было видно, что разведчик двигается по течению, которое принесло нас сюда.

– Согласен. Сев, я там обед отложил, лежит рядом с вещами, поешь пока. Правда, остыло уже все.

– Да ничего, я и этому рад, – ответил я, отполз в глубь леса и, встав на ноги, добежал до сложенных кучей вещей. Пока напарники следили за японцами, я плотно пообедал.

Услышав хруст приближающихся шагов, я насторожился, отложив кусок хорошо прожаренной рыбины, но это оказался осторожно ковыляющий на костыле Никифоров.

– За скалу ушли, их теперь не видно с пляжа. Гриша поднялся на склон и продолжил наблюдение, если что, сообщит."

"– Понятно. Я тут вот что подумал. – Рыба снова оказалась у меня в руке, и, откусив кусок, я продолжил с полным ртом: – Нофью надфе перефляться.

– Прожуй сперва, потом говори, тебя никто не торопит, – посоветовал Саня.

– Я говорю, раз тут японцы шныряют, нужно переправляться ночью.