Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Гребя дальше, я стал вспоминать известные самолеты, пропавшие в этих водах. Через семьдесят метров в воде показался киль и сам заросший кораллами корпус. Глубины тут было метров пять, может, пять с половиной. Ухватившись за камень, обмотанный самодельной веревкой, которую сплел из лиан Никифоров, кинул его в воду. Стравливая веревку, почувствовал, что якорь достиг дна, немного подтянул лодку и привязал веревку к одной из ручек. Теперь лодка находилась точно над корпусом самолета. Визуальный осмотр показал, что дверь в салон самолета открыта, скорее всего, экипаж или пассажиры покинули его.

Мне же лучше – не надо мучиться с открыванием.

Отдохнув от гребли, я стал делать гимнастику, разрабатывая легкие перед погружением. Когда в голове зашумело от большого количества кислорода в крови, я ухватился за еще один камень и перевалился через борт лодки. Меня хоть и медленно, но потянуло вниз. Активно шевеля конечностями, я достиг самолета, где, отпустив камень, ухватился за дверной проем. Я, конечно, опасался, что какой-нибудь хищник вроде мурены или барракуды организовал внутри гнездо, но кроме осьминога, лениво шевелившего щупальцами на одном из сидений, там было пусто.

Кроме обросшего кораллами корпуса, через открытую дверь нанесло песку, но немного, слой сантиметров в десять. Пока не кончился воздух, я одним рывком вплыл в салон и стал быстро осматриваться, мысленно отщелкивая последние секунды.

Первым делом я осмотрел пустую кабину, сбоку в небольшом специальном ящике у кресла пилота я обнаружил бинокль и размокшую карту.

Ухватив бинокль, сразу же рванул наружу. В голове уже шумело. Когда я покидал салон, то краем глаза заприметил проем дверцы в хвостовом отсеке. При следующем погружении надо будет осмотреть все там. Если на борту есть какие вкусняшки, то они именно там.

С трудом перевалив через бортик лодки, я, тяжело дыша, приходил в себя."

"Одежда была сложена на носу, взяв трусы, я тщательно вытер им бинокль. Первым делом открутил крышки, вынул линзы и слил попавшую внутрь воду. Линзы успели немного позеленеть, так что мне пришлось изрядно поработать сухой тряпкой, чтобы вернуть им более или менее нормальный вид.

Сам бинокль к тому времени высох, и я собрал его обратно. Посмотрев в него на соседний остров, я только выругался, разобрал и собрал уже правильно.

– Отлично, теперь у нас есть окуляры, – промурлыкал я.

Возню с биноклем я использовал для того, чтобы прийти в себя. И вот снова очередной камень в руки, и я на дне. Дверца открылась с трудом.