Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

– Мы под арестом? – поинтересовался у меня один из бойцов.

– Вряд ли, скорее всего, все из-за секретности. Пойду узнаю, что им за приказ отдали.

Когда я приблизился к закрытой техником двери и открыл ее, на меня посмотрел стоявший рядом командир, лейтенант, если судить по погонам. Узнал меня сразу, поэтому вежливым, но непреклонным тоном попросил вернуться в салон.

– Даже отлить нельзя? – удивился я.

– Приказ, – развел руками летеха.

Бойцы рядом с интересом разглядывали меня, будь у них фотоаппарат и отсутствуй строгий и исполнительный командир, уверен, попросили бы сфотографироваться всей группой.

– Ясно. Приказ так приказ.

Вернувшись на свое место, ответил на вопросительные взгляды бойцов:

– Дозаправка и сразу взлет. Даже до ветру не разрешают, так что если кому не терпится, то могут дать ведро.

Ведро все-таки потребовалось, не все сбегали перед взлетом. Я опытный, успел, мне было не нужно.

Открыв нагрудный карман, пошарил в нем и достал плитку шоколада из сухпая. Содрав с половины фольгу, отломил и протянул сидевшему рядом бойцу, велев:

– Делись с ранеными.

Остальное мы умяли с Толиком, пока шла заправка.

– Там тебе кто-то рукой машет. Летчик, – произнес вдруг Толик. Он с интересом рассматривал в иллюминатор работу запасного полка.

Повернувшись, к своему удивлению, в летчике я опознал Степку Микояна. Заметив, что я обратил на него внимание, тот стал делать особые знаки.

– Это он нас сопровождает, – пояснил я Толику.

Заметив наше общение, к Микояну направились пара бойцов и командир, вынудив Степку вернуться к своему «ястребку», около которого стояли еще несколько летчиков.

Через пятнадцать минут снова взревели моторы самолета, и мы пошли на взлет. Причина задержки – оказалась в шасси – капитан успел нажаловаться на него, и местные техники возились с неисправностью. Отремонтировать, как я понял, не смогли, но заправили систему жидкостью, до Москвы должно было хватить.

"Меня в этой ситуации немного возмутило отношение к раненым. Когда фельдшер выглянул и попросил вызвать врача (у одного открылось кровотечение), ему только принесли перевязочные материалы, и все. Это наводило на некоторые размышления.

Летели мы не больше часа, когда снова пошли на посадку.

– Москва, прибыли, – опознал я город внизу.

Не все из бойцов были в столице СССР, поэтому, когда мы, нарезая круги, снижались, все иллюминаторы были заняты.