Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Полетишь ты и группа осназа из пятнадцати бойцов. Командир – майор Славич. Группа прибудет сюда ночью, перед взлетом и познакомитесь. Вылет в два часа утра, через четыре часа. Так что иди, выспись, чувствую, завтра будет тяжелый день. А я пока в штаб корпуса, там оперативный отдел разрабатывает операцию отвлечения внимания.

– Хорошо, – согласно кивнул я. Направившись было за местным особистом, остановился и, повернувшись, поинтересовался у Архипова: – Как же вы смоли уговорить товарища Сталина разрешить мне отправиться в этот вылет?

– Я не уговаривал его разрешать, скорее, убеждал, что тебе нельзя лететь, – пояснил он.

– Тогда почему он разрешил? – растерялся я."

"– Товарищ Сталин задал только один вопрос: каковы шансы на благополучный исход операции с вашим личным участием? Я ответил, что очень высокие. Это и решило вопрос с отправкой.

– Ясно. Но все равно спасибо, – вздохнул я.

В выделенную нам с Архиповым землянку сразу не пошел, подумав, сперва завернул к особисту и по его телефону сделал пару звонков в Москву.

Старшина Суворов, ночная дорога

Движение продолжалось до середины ночи, пока в баках было горючее. Первым, как ни странно, «умер» грузовик. Бензин кончился. Заправка от «бэтэшки» была невозможна из-за разного топлива. Да и оставалось у меня в танке едва ли треть бака.

Когда бодрствующий, в отличие от капитана, Мезенцев сообщил, что грузовик вдруг встал и замигал фарами, я остановил танк, развернул и погнал обратно.

Остановившись и заглушив двигатель, я выключил фары, откинул люк и легко выскользнул наружу:

– Что случилось, товарищ полковник?

После шумного танка говорил я несколько громче, чем нужно, поэтому полковник приказал:

– Тише, старшина, не на плацу. Горючее у нас кончилось.

– Снова на буксир, товарищ полковник?

– Сколько у тебя горючего?

– Примерно треть бака. С возросшей нагрузкой километров на тридцать, не больше.

– Больше и не надо, через двадцать километров река и охраняемый мост, который мы пересечь не сможем. Будем переправляться. Цепляйте!

С возросшей нагрузкой танк стало водить в стороны, на поворотах немного заносить. Несмотря на почти девять часов за управлением, я держался, но понимал – еще час-полтора, и «умру». Будем надеяться, к этому времени мы достигнем нужного места. Пользуясь темнотой, полковник в этот раз ехал не в грузовике, а с нами, сидя на башне.