Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

– Это все?

– Нет, – вздохнул я. – С нами были еще двое. Родной брат отца, полковник десантных войск Суворов Евгений Геннадьевич и старшина танковых войск Суворов Анатолий Александрович. Последний просто однофамилец и мой друг. Они остались за линией фронта, не смогли прорваться на взлетную посадку. Немцы оказались быстрее.

– Значит, как я понимаю, ты дома побывал? Ладно. Рассказывай сначала, думаю, нам предстоит тяжелый и долгий день, – снимая фуражку, велел Архипов.

Старшина Суворов, трасса. Примерно пятьдесят километров от уничтоженной электростанции

Проехать мимо мы не смогли.

В принципе, жандармы с поста нас только равнодушными взглядами провожали, тут русское авось сработало как надо. Не рассчитали мы, что, похоже, оба танка, судя по тактическим знакам, были из одного подразделения и, заметив знакомую машину, танкист поднял руку, веля остановиться. Это-то и решило дело. На нашей стороне было то, что нападения на пост никто не ожидал – свои же едут! – а также то, что в танке никого не было, оба танкиста сидели у левой гусеницы и полдничали. Кушали, одним словом.

Как только мы проехали грузовик и я остановился напротив танка, Вечерний рявкнул:

– Осколочный!

Наводчик даже не стал стрелять по танку, танкистов скосила одна из первых пулеметных очередей, и немцы в первые же мгновения боя лишились своего главного преимущества.

Тарахтели пулеметы, два раз бухнула пушка, а я сидел и смотрел на двух жандармов, замерших в шоке метрах в трех от носа танка.

– Да ну на фиг, – пробормотал я и за рукоятку закрыл смотровой люк.

Пока пистолет из жесткой кобуры достанешь, двадцать раз успеют пулями – нашпиговать. Почти одновременно с тем, как я закрыл люк, по – дернувшимся к оружию жандармам кто-то прошелся из автомата.

– Старшина, вперед помалу! – скомандовал капитан.

– Есть!

Мотор я, естественно, не глушил, поэтому, включив скорость, проехал еще метров шесть, пока не приказали остановиться.

– Стоп! Ожидаем.

Через пару минут в закрытый люк постучали. Открыв, посмотрел на одного из бойцов:

– Что?

– Полковник зовет.

Вылезай.

В последнее время меня немного стали напрягать эти нелогичные и странные телодвижения. Зачем уходить с таким шумом? Почему и куда мы спешим? Логика поведения полковника Суворова выбивалась из его образа. Почему тихонько и осторожно не двигаться к своим? Почему мы идем в противоположную сторону, да еще с такой спешкой и шумом?

Подойдя к полковнику, машинально отдал честь, ожидая приказаний.