Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Мы чутко прислушивались к тишине, изредка вставая и отходя от бронетранспортера, разминая ноги.

– Я пробегусь вокруг, что-то меня совсем в сон бросает, – сказал я отцу. Он задумчиво стоял у пулемета внутри бронемашины, о чем-то размышляя.

– Хорошо, только недалеко.

– Угу.

Пробежка по ночному лесу – это не по дневному. Шансы выколоть глаза повышаются в разы, поэтому я шел быстрым шагом, проверяя перед собой дорогу руками. Я сделал полукруг по опушке, углубившись метров на двести, а где и на триста. Иногда замирая, чутко прислушивался к ночному лесу.

Ветер шумел, теребя верхушки деревьев, но слышимость была пристойная. Посторонний звук вплелся в ночную тишину минут через тридцать, резким диссонансом отмечая, что появились гости. И эти гости были явно военные. Слышалось бряцание амуниции. Позвякивание, когда железо касалось железа, хруст веток под сапогами.

Это могли быть и наши, но на всякий случай, отстегнув клапан на кобуре, я достал «маузер» и, левой рукой взведя курок, прислушался.

– Шайсе! – тихо воскликнул кто-то, на него мгновенно зашикали.

Вскинув пистолет, я дважды нажал на спуск, стреляя в источник шума.

Стрелял больше для своих, чтобы подготовились к взлету, чем чтобы попасть в кого-то. Почти мгновенно развернувшись, я побежал обратно, взяв самую большую скорость, какую мог выдать.

Когда выбежал на луг, самолет, ревя мотором, уже стронулся с места. Заметив, что я хромаю, дядька с отцом спрыгнули на землю и помогли мне забраться в салон. Почти сразу, взревев двигателями, Ли-2 пошел на взлет.

– Ранили? – тревожно спросил отец, осматривая меня.

– Нет, – отмахнулся я, вытирая юшку под носом: – В дерево на бегу врезался. Дерево оказалось крепче.

Тут тряска прекратилась, и я понял, что мы наконец-то взлетели. Куда-то короткими очередями бил борт-стрелок.

Батя помог мне сесть на лавку у одного из иллюминаторов, и мы все вчетвером смотрели на оставшуюся позади ночную освещаемую луной, вышедшей из-за туч, землю.

Рев моторов не позволял нам нормально общаться, поэтому, привалившись к переборке, мы молчали, каждый по-своему переживая за оставленных внизу друзей и родственников.

Группы капитанов Вечернего и Рябова под командованием полковника так и не вернулись. Где-то там они пропали и не смогли выйти к своим. Вспо-мнив Толика, я только вздохнул. Будем надеяться, что они смогут оторваться от погони и уйдут в безопасные места, не возвращаясь на старое место встречи, – уверен, что немцы поставят там засаду.