Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Вариант разведения семь-бис, – протянул он бумажку."

"В одиннадцать часов вечера со стороны реки послышался плеск, на окрик часового отозвался вернувшийся Андрей. Все трое были ранены, но смогли вернуться, молодцы. А вот от группы Вечернего не было известий, даже когда в небе стал различим шум авиационных моторов.

– Поджигай! – скомандовал Тонин.

Облитые бензином, три костра в линейку одновременно вспыхнули.

– Ребята и дядя Женя еще не вернулись, – напо-мнил я Бате.

– Пока ждем. Время еще есть, – ответил он с тревогой в голосе.

Шум моторов стал слышен отчетливо, над головами пронеслась одна тень, потом вторая. Вот звук изменился, и я понял, что транспортники готовятся зайти на посадку.

Пока один самолет кружился над импровизированным аэродромом, другой сел и покатился по полю, подчиняясь жестам регулировщика с двумя фонариками в руках. Пилоты подогнали его к деревьям, где Ли-2, ревя моторами, развернулся и, не глуша движки, замер.

Открылась боковая дверца, и оттуда, не высовываясь, прокричали:

– Пусть подойдет человек, о котором сообщили в радио-грамме!

Я немедленно поспешил туда – прилетевшие должны убедиться, что тут свои, а меня знал весь Союз.

Вопрос с безопасностью решился быстро, за спиной человека с пулеметом в руках – а это был стрелок-радист – стоял штурман, который сразу опознал меня.

Дав по рации «добро» на посадку второго самолета, они стали принимать раненых. Мы подогнали бронетранспортер поближе и начали погрузку имущества и посадку части пассажиров. Раненые уже устроились на тюках.

Когда сел второй самолет, первый уже стал готовиться к взлету. Он был загружен полностью. Даже Андрей, держась за простреленный бок, сел на одну из лавок. Тщательно проинструктировав его, что говорить безопасникам, я дал отмашку на взлет. Нечего стоять тут и ждать, пока приедет запаздывающая группа Командира, пусть летят на Большую Землю.

Второй Ли-2 уже развернулся и встал на освобожденное место, подсвечивая посадочными огнями хвост первого самолета, когда тот пошел на взлет.

Открылась дверца в борту, и выглянул штурман (это, кстати, обязанность экипажа – при посадке проверять, что творится вокруг). Отойдя от стоявшей под деревьями туши бронетранспортера, я подбежал к люку.

– Глуши!

Штурман меня сразу узнал, хоть я и был в летном комбинезоне и в тени.

– Что, товарищ подполковник? – спросил он, стараясь перекричать рев правого мотора.

Подойдя уже ближе, повторил:

– Глуши. Вторая группа не вернулась, будем ждать, пока не вернется.