Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Вылет был обычный. Истребительные части Второй Воздушной Армии были слегка потрепаны, но дело свое делали. Поэтому оба спецполка Ставки – наш Первый Гвардейский Особого Назначения и шестой истребительный спецполк – действовали, как охотники, по своему прямому назначению. Таких полков насчитывалось уже восемь, и все они были раскиданы по всем фронтам – где один, а где два, как у нас. Трем первым из них было присвоено звание гвардейских.

Так вот, вылетели мы двумя парами. Я с младшим лейтенантом Новиковым – новичком, недавно прибывшим из Центра в группе пополнения – и Степка Микоян со своим уже слетавшимся ведомым.

При подходе к участку прорыва начали попадаться группы самолетов – главным образом немецкие бомбардировщики. Но хватало и наших. Я даже заметил шестерку «чаек», идущих на штурмовку. По крайней мере, эрэсы под крыльями навевали мысли именно о ней. Да и самолётики эти давно уже не использовались в качестве истребителей. В основном – как ночные бомбардировщики.

– Беркут, я Слепой, твое прикрытие, атакую бомберы, как понял?

– Понял, мое прикрытие, – ответил Микоян.

Степка развернулся навстречу двум парам «мессеров», идущим наперерез, чтобы связать их боем, а я по пологой дуге начал заходить на двенадцать «Хейнкелей». Обычно было наоборот, но не в данном случае. Сейчас меня прикрывал еще не обстрелянный новичок."

"Однако сделать что-либо мы просто не успели.

– Это что за хрень такая еще?! – только и выкрикнул я, когда за единственным уцелевшим «мессером» погналась пара истребителей.

Второй вылет прошёл так же, третий… Только после этого я все понял и поехал к командующему воздушной армии. Нужно что-то решать, мне так даже повоевать не дадут.

Разговор подтвердил наличие приказа из Москвы: за меня командующий отвечал головой.

Делать было нечего, генерала подставлять не хотелось, так что, договорившись с командиром полка, решил действовать по-своему. Мое появление на этом участке фронта широко разрекламировали и принялись ловить на живца…

Что у меня в охранении целый спецполк, немцы сообразили только после второй неудачи, но за это – время мы ссадили на землю четыре десятка истребителей противника.