Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Разговор наш длился уже полчаса, а возможность закончить его должным образом так и не представилась: по плану мы должны были дойти до криков, после которых я должен был бы воспользоваться трофейным кинжалом, что висел на поясе. Убрать свидетеля. Убить его было трудно – это не в бою в азарте, мне стал даже нравиться это парень, немного внешне похожий на меня. Да и Ганс тоже что-то чувствовал, раз разговор вел ровно, честно отвечая, не давая возможности за что-нибудь зацепиться. В конце концов подловить его удалось именно на больной для меня теме.

"– Ганс, ответь честно, зачем вы расстреливали беженцев и санитарные поезда?

Сперва он отвечал неохотно, но понемногу разгорячился, пока с пеной у рта не начал объяснять догмы Третьего рейха. Видимо, не со мной одним вел такие беседы, раз сразу повелся.

«М…ак, да я тебя за одно слово „неполноценный“ прирежу!»

Наш разговор нарушил все режимы тишины, мы уже кричали друг на друга. Наконец, услышав шорох осыпающихся камешков, я понял, что пора. Схватив кинжал, вонзил его в грудь немца, зло выдохнув:

– Сука!

Никакого сожаления уже не испытывал, только с ненавистью поглядывал на подергивающееся тело под ногами и на светлую прядь, хорошо видную при свете луны, закрывающую высокий лоб.

Подло? Может быть, но миллионы жизней для меня были важнее, пусть лучше возьму этот грех на себя, чем поплатятся другие за мою трусость. Да, я чуть не передумал, но все-таки решился в последний момент, вывел-таки меня из себя этот немец.

– Что?! Что случилось?.. Ах ты, черт! – выругался Василий, останавливаясь рядом.

Нагнувшись, я вытер клинок о комбинезон убитого.

– Что случилось? Да так, ничего особенного. Прыгнул он на меня… Сверхчеловек, понимаешь!

– Объясни! – зло потребовал Рябов.

– А что объяснять? Этот гнус очень подробно объяснил мне разницу между нами. Представляешь, оказалось, мы недочеловеки, это где-то близко к свиньям…

Я специально тянул время, чтобы собрались все, после чего с подробностями рассказал про план «Ост» то, что о нём помнил.

– …так и получается, что мы для них не более чем будущие рабы, которых будут держать в лагерях, лишних уничтожат, – закончил со вздохом.

Кто-то нервно сглотнул, в наступившей тишине это было отчетливо слышно.

– Это… Это… Вот твари! – первым отошел стар-шина.

– Ага. Представляете, он предлагал мне перебежать к ним. Урод, нашел, кому предложить. А когда я отказался, решил, что одолеет меня. М-да, надо было его в живых оставить. Как-то не подумал, довел он меня.