Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

– Не помню!

И вот тут-то и выяснилась настоящая сущность особиста – он мне даже пить не давал в течение двух часов самого настоящего допроса, разве что без применения спецсредств.

– Да не помню ничего! – уже орал я в конце допроса.

– Обои вспомнил, вспомнишь и остальное, – невозмутимо ответил Никифоров. А перехватив мой взгляд, брошенный на кобуру, висевшую на спинке стула, усмехнулся и вдруг сказал: – Ну все, хватит на сегодня.

– А что, подобная пытка повторится?

– Конечно! Выступление у тебя получилось просто замечательное, это политотдел фронта так считает, но вопросы по репертуару все равно будут, – ответил он, вставая и убирая в планшет блокнот с записями.

– Весело.

– Возможно. Все, пока, встретимся позже.

Махнув вслед особисту, невольно ударил по локтю другой рукой, показывая, где я видел его допросы, после чего повалился на подушку и простонал:

– Воды!

Через пару минут, немного придя в себя, вышел из землянки, морщась от солнца, лучи которого, отражаясь от таявшего снега, били прямо в глаза.

– Полк! – внезапно рявкнул кто-то голосом, очень похожим на голос Стрижа. – Смирна!

Перед землянками выстроился ВЕСЬ полк – летчики, механики, техники…

– Товарищи! Лучшему летчику, певцу и композитору… Ура! Ура! Ура!

Я стоял и смущенно улыбаясь смотрел на ребят.

– Спасибо, – только и удалось выжать из пересохшего опять горла, на глаза начали наворачиваться слезы.

– Это тебе спасибо, сынок, – положив ладонь мне на плечо, ответил подполковник Стриж. Рядом молчаливой глыбой стоял комиссар.

– Да вроде не за что, я же не помню ничего…

– Может быть, но «Песню потомков» я не забуду никогда. Знаешь, мурашки вот с такой кулак по спине бегали, когда я тебя слушал, – показал крепко сжатый кулак комполка.

«Уже „Офицеров“ окрестить успели».

Через минуту меня захлестнула волна однополчан. Никогда в жизни до этого не получал столько хлопков по плечу, объятий и жадных поцелуев – это медички постарались из полкового санвзвода. Еще через полчаса сидел за длинным столом и с тоской смотрел на спиртное вокруг.

Следующий день особо внимания не привлекал: в основном занимался с сотрудниками политуправления фронта, которые выдернули меня из полка и поселили в гостинице в Керчи, что совсем нехорошо. Сегодня ожидались новые машины, которые мы заказали пару дней назад вместе с летчиками из Центра.

Однако и политруки были в своем праве – это даже мне пришлось признать. За состоянием бойцов в окопах тоже надо следить и давать им передышку.